— Сурик! — окликнул паренька, и тот аж подскочил на месте, едва не опрокинув пустую миску. Уснул, видать, после такого обеда, привалившись к стенке дома и сложив руки на набитом животе.
— Да! Дрова подкинуть! Точно! — он вскочил и рванул к горну, но я его остановил жестом.
— Сурик. Ты же глину таскать умеешь?
Мальчишка замер, моргнул и уставился на меня с выражением, в котором сонливость стремительно уступала место любопытству.
— Хочешь поучаствовать в строительстве второго горна?
А что, ладно, пусть смотрит. Может, зря я постоянно укрываюсь, и он даже не поймёт, что я использую Основу. Прятаться от собственного помощника при всём желании не получится, это просто невозможно в длительной перспективе. Ну, если хочу, чтобы помощник действительно помогал, а не просто таскал дрова из угла в угол. Так что пора уже включать его в настоящую работу.
— Да я! Да легко, Рей! — Сурик встрепенулся так, будто ему плеснули ледяной воды за шиворот. — А давай я сам сейчас глины накопаю? Можно только лопату твою возьму, больно шикарная? Ну и тачку, если разрешишь…
— Бери, копай, — пожал плечами. — Только без примесей бери и корешки удаляй, а то…
Договорить не успел, Сурик уже схватил тачку за ручки и бегом рванул в сторону реки, оставив меня в лёгком недоумении посреди двора. Впрочем, хорошо, даже отлично. Можно не тратить время на такую работу и заняться чем-то действительно важным и полезным.
Повернулся к навесу и пошёл мимо лиственницы, отчего росток дёрнулся в мою сторону, качнув тонким чёрным стеблем.
— Тихо ты… Я корзиночку смотреть пришёл, не переживай. Пора бы узнать, что такое эти ваши накопители…
Глава 11
Из деревни Эдвин вышел, не замечая ничего вокруг. По обочине тропы стояли две бабки, и по лицам обеих было видно, что они уже набрали воздуху для дежурного скандала. Одна даже открыла рот и хотела прокричать что-нибудь обидное, стоит старику только посмотреть в ее сторону… Но Эдвин протопал мимо, не удостоив их даже взглядом, и рот так и остался открытым, а придумать что-то она так и не смогла. Бабки переглянулись и замолчали, что само по себе было событием невиданным: обычно перепалки с травником составляли половину их утренних развлечений.
У ворот стражники просто отошли в стороны и проводили удаляющуюся спину настороженными взглядами, пока сутулая фигура не растворилась за первыми деревьями. Даже не окликнули и ничего не стали спрашивать, больно уж задумчивым выглядел старик.
Эдвин свернул с дороги сразу, как только деревня скрылась из виду. Не на тропу, не к знакомым зарослям, а просто напрямик, через кустарник и подлесок, куда глаза глядят. Слишком много мыслей набилось в голову, и мысли эти были такого свойства, что каждая норовила столкнуться с соседней, отскочить и влететь в третью, порождая новые вопросы вместо ответов. Окружающий мир волновал Эдвина в последнюю очередь, слишком много мыслей и вопросов для одного солнечного денька.