Следом, уже глубже в лесу, показалась ещё одна тройка, тоже молодые, тоже с бревнышками на плечах, только поменьше. Эти шли повеселее, перешучивались на ходу и даже не особо напрягались, хотя лица у них покраснели и пот блестел на лбах. А за ними шёл ещё один, в одиночку, и этот тащил связку тонких железных деревцев-арматурин. Вот это уже совсем хорошо, тонкие прутки нужны не меньше толстых стволов.

Заглянул к Тобасу, благо путь к ручью всё равно лежал мимо рощицы. А тот уже шикарно расположился. На поляне у опушки, куда не доставали шипастые корни, сын старосты оголил торс и в данный момент увлечённо рассказывал двум деревенским девушкам, как правильно рубить железные деревья и почему кто попало с этим точно не справится. Девушки слушали с раскрытыми ртами, Тобас поигрывал топором и периодически напрягал руки, чтобы продемонстрировать мускулатуру, нажитую нелёгким трудом. Картина, прямо скажем, живописная.

— О, Рей! — он заулыбался, завидев меня, и тут же повысил голос, чтобы слышала вся поляна. — Видел, как надо дерево добывать? Вот вроде подмастерье строителя ты, а заниматься этим приходится мне. Почему так получилось, не скажешь? А если бы я не согласился помочь?

— Если бы не согласился… — я покачал головой и не стал продолжать. Впрочем, Тобас действительно вносит ощутимую пользу, и без него добывать железные деревья пришлось бы мне. Или просить кого-то из охотников, но они вряд ли станут тратить Основу на рубку леса. У Кейна каждая единица на счету, у Вельта тоже, и расходовать их на чужую стройку ни один здравомыслящий практик не будет.

Забавно, что поначалу я не мог понять, почему бы сильным практикам просто не помочь. А вот теперь понимаю прекрасно. Основы на всё и сразу не хватит никому. Мне бы пришлось тратить запас под ноль, а потом что? Как напитывать руны? Как работать с горном? В случае с охотниками ещё хуже, пустые они не смогут отразить нападение зверей. Я-то с големом почему не стал драться в прошлый раз? Потому что Основа заканчивалась, и расходовать последние крохи на глиняную болванку с регенерацией было бы форменным самоубийством.

Молча подошёл к рощице, осмотрел мостки и закрыл лицо ладонями. Три переносных прогона, которые я когда-то с такой гордостью сконструировал, лежали на земле среди шипов, и выглядели совершенно удручающе. Толстые обтёсанные колья-ножки оказались прошиты корнями насквозь. Шипы пробили древесину, вгрызлись внутрь и намертво пришили прогоны к грунту. Если вчера вечером их ещё можно было выдернуть и переставить, то сейчас они стали частью корневой системы, и спасать тут нечего.