Дома выставил вёдра на ровное место, подальше от горнов и от лиственницы, и оставил в покое. Всё как и в прошлый раз, через пару часов тяжёлые частицы осядут на дно, песок и мусор всплывут, а посередине останется именно то, что мне нужно. Дело нехитрое, но торопить его нельзя, глина сама знает, сколько ей отстаиваться, и вмешиваться в этот процесс даже не бесполезно, а скорее вредно.

Солнце тем временем наконец сдалось и провалилось за лес, оставив после себя закатное зарево, от которого небо по краям налилось огненно-рыжими красками. Горны уже прошли фазу максимального нагрева и теперь медленно остывали, потрескивая стенками и выпуская из щелей последние струйки тепла. Черепица внутри набирала прочность по мере того, как температура опускалась, и трогать её до утра нет никакого смысла.

— Можешь идти домой, — я повернулся к Сурику, который всё ещё сидел между горнами и подкидывал в затухающие топки совершенно уже ненужные щепки. — Остынет и без тебя.

— О, хорошо! — он обрадовался, но вместо того чтобы встать и уйти, подался вперёд с уже знакомым мне любопытным блеском в глазах. Сейчас будет вопрос. — А может покажешь, как формочки будешь лепить? Ну, для кирпичей?

— Так это не раньше, чем через пару часов, — я пожал плечами и кивнул на вёдра с глиной. — Пока не отстоится, лепить не из чего.

Сурик заметно погрустнел, но послушно поднялся и начал отряхивать штаны, хлопая по коленкам так, что полетела пыль и мелкая щепа. Я смотрел на него и думал, что отправлять мальчишку домой прямо сейчас было бы не то чтобы жестоко, но как минимум расточительно. Горны остывают, формочки лепить рано, глина отстаивается, а делать больше нечего. Есть, правда, одно занятие, от которого пользы будет куда больше, чем от бессмысленного сидения у остывающих печей.

— Хотя подожди, — окликнул я его. — Пойдём, кое-чему другому тебя научу.

Если дать человеку рыбу, он её приготовит и съест. А если познакомить с рыбалкой, то свободного времени и средств у бедолаги больше не останется, потому что всё будет уходить на снасти, поиск наживки, выбор места и бесконечные разговоры о том, какая рыба ушла и какого она была размера. Закон природы, неотменяемый ни в одном из известных мне миров. Но в нашем случае польза перевешивает риски, ведь умение прокормить себя с реки здесь не развлечение, а необходимость.

Верши мы поставили сегодня утром, и с тех пор прошло достаточно времени, чтобы хоть кто-нибудь заинтересовался червями внутри. Сурик шагал рядом и расспрашивал обо всём подряд, куда мы идём, зачем, и почему я улыбаюсь, а я улыбался потому, что предвкушение перед проверкой ловушек ничем не уступает самой проверке, а иногда даже превосходит.