— Ворг! — окликнул ближайшего работягу, невысокого жилистого мужика с обветренным лицом. — Сбегай под навес, там горшочек с дёгтем стоит, притащи сюда. Маленький такой, тёмный, не перепутаешь.

Ворг молча развернулся и направился к навесу. Хорг повернулся к куче щебня, прикидывая на глаз, хватит ли на весь фундамент или придётся посылать ещё телегу, и тут до него донёсся разговор со стороны ямы с известью, где двое мужиков месили тесто деревянными мешалками.

— Да я тебе говорю, бес в него вселился! — горячился один, приземистый и широкоплечий, не прекращая при этом помешивать. — Точно тебе говорю! Откуда пацану знать столько? Ты видел, как он вёдра считал? Глянул на яму и сразу выдал, сколько чего сыпать! Я бы в жизни так не угадал, хоть три дня сиди и считай!

— Хватит уже зудеть, Гильк, все уши прожужжал, — второй, постарше и поспокойнее, ворочал мешалку лениво и размеренно. — Отстань ты от пацана. Порадовался бы лучше, что кто-то тут соображает, а не только лопатой махать умеет.

— Порадовался? — Гильк аж перестал мешать и уставился на напарника. — А ты не задумывался, откуда он это знает? Вот яма. Просто яма! Да в жизни бы с ходу не посчитал, сколько туда чего намешивать. А он раз, и готово, за пару ударов сердца! Это нормально, по-твоему?

— А почему ты так уверен, что посчитано правильно? — хмыкнул напарник. — Может он от балды брякнул, а ты уши развесил и поверил?

Хорг помотал головой и прошёл мимо, не замедлив шага. Нет, посчитано правильно, в этом Хорг не сомневался ни на медяк. Рей не из тех, кто бросает слова наугад, он всегда знает, о чём говорит, и если назвал восемьдесят пять вёдер известкового теста, значит восемьдесят пять, а не восемьдесят четыре и не восемьдесят шесть.

Рей изменился, это видно любому, у кого глаза на месте, а не в заднице. Раньше от мальчишки были одни неприятности: таскал всё, что плохо лежит, врал напропалую, работать не хотел и не умел, а если и брался, то портил больше, чем делал. Ленивый, наглый, бестолковый сопляк, от которого Хорг уже подумывал избавиться, потому что держать такого подмастерье себе дороже.

А потом что-то случилось, и Рей стал другим. Не постепенно, не день за днём, а разом, будто кто-то щёлкнул пальцами и подменил мальчишку. Собранный, честный, трудолюбивый, и откуда-то знающий такое, чего ни один подросток знать не должен.

Ведра считает в уме быстрее, чем Хорг пальцы загибает. Арматуру придумал, хотя никто в деревне слыхом не слыхивал о железных прутках внутри раствора. Раствор намешал такой, что Хорг за тридцать лет ничего подобного не видел, и не постеснялся это признать, пусть и только перед самим собой.