— Располагайся шваль, — прорычала одна из трёх воительниц, пинком отправив молодую незнакомку в непродолжительный полёт.

Влетевшая в стену блондинка, бессильно сползла по стене. Её лицо было разбито, а кровоподтёки и засохшая кровь не давали мне нормально разглядеть её лицо.

Дверь захлопнулась, послышался щелчок и звук удаляющихся шагов.

Хмыкнув собственным мыслям, я направился к ней.

Раньше я сам неоднократно устраивал подобное, однако местные экзекуторы в кровожадности переплюнули меня с лихвой.

Возможно, я ошибаюсь, и это сказывается приобретённая профдеформация.

Где она была, когда я доверился Имадэ-сан и Маюри? Хм… да я не думал, что новый мир, будет ещё гнилее предыдущего.

Смотря, на прижимающую свои колени к груди, девушку, на вид которой чуть больше 20 лет, я вспомнил слова Мирослава Григорьевича — инструктора по военной психологии: «Одним из самых значимых моментов, является проработанное внедрение агента, с последующей установкой психологического контакта с пленником. Существует несколько вариантов достижения последнего: чувство единения, сопереживания, покровительства, жалость. Это самые эффективные варианты, ещё сто́ит отметить так называемое — предсмертное желание, этот вариант поведения, при котором агент, чтобы войти в доверия рассказывает пленнику ценную информацию, после чего — псевдо погибает. После, в подстроенной «случайной» ситуации, пленник сбега́ет, примыкает к своим товарищам и вбрасывает необходимую дезинформацию, уверяя начальство в её правдивости. В этом случае можно достичь и больших результатов, к примеру, можно незаметно вшить маяк в пленника, если мы не знаем месторасположение противника».

Итак, какой же вариант будет использовать незнакомка? — смотря на обнажённую блондинку, спросил я сам у себя.

— Ты в порядке? — стащив со своего тела безразмерную рубашку, протянул её новой сокамернице

— Да-а-а-а, — блаженно проблеяла она, — Спасибо, — на её глазах выступили слёзы

Понятно, значит, начали с сопереживания и жалости. По больному бьют.

Думаю, мне сто́ит прикинуться ничего не понимающим дурачком, чтобы понять, какими именно све́дениями располагает противник, ведь я так и буду играть свою роль, пока они фактами не начнут прижимать меня к стене, в противном случае — цирк может длиться очень долго. Единственный момент — придётся пережить ряд моральных неудобств, ну и избиение, куда же без этого.

— Там кровать, — делая вид, что вытираю слёзы, показал я рукой на освобождённое мной место, — Можешь прилечь

— Не могу идти, сил не осталось, — прошептала блондинка