— Бегал, — быстро ответил я и стряхнул смачный комок бурой грязи прямо на симпатичный светлый ковер под ногами, — на природе, — тут же уточнил я, объясняя свой внешний вид.
— Отстраненным от занятий ученикам запрещено покидать Академию, — осуждающе процедил Жеребцов тщетно пытаясь полностью успокоить бушующие в ярости потоки энергий.
— Так меня забрали на тренировку, — пожал я плечами, — его благородие Олег Станиславович Голицын. Разве я мог отказать? — на ходу придумывал я, и еще больше веселился, глядя как округляются глаза Жеребцова.
— И, стало быть, Олег Станиславович это сможет подтвердить? — поднял бровь боярин.
— Я думал он вам уже сказал об этом сегодня, — театрально сокрушался я, — когда уточнял про мою комнату. К слову, по этому поводу я и пришел, — с этими словами я показательно постучал пальцем по часам, — и прошу заметить, ваше сиятельство, грядущее нарушение комендантского часа будет не по моей вине.
Жеребцов едва заметно побагровел, и я был уверен, что еще немного и у него пар из ушей повалит. Но Бронислав взял десятисекундную паузу в разговоре и успокоил потоки. Даже расслабился. Ну в том смысле что стол не загорелся и уже хорошо.
— Комнату подготовили, ключ возьмешь у Елизаветы Алексеевны, — ровно проговорил Жеребцов, — что касаемого твоего отстранения. Разбирательства завершены. За неоднократное нарушение комендантского часа ты получаешь официальное замечание, с занесением в личное дело. За проникновение на территорию женского общежития и неподобающее обращение к педагогическому составу, а также неоправданное насилие в отношении членов дисциплинарного комитета, ты получаешь выговор с занесением в личное дело.
Жеребцов зачитывал явно мягкое, по его мнению, наказание, но против устава Академии идти не мог. Забавно, что меня сейчас отчитывают за ночные прогулки в неположенных местах и нежелание называть учителей со всеми почестями, а не за два убийства.
Вот что значит играть по правилам.
Так… и что там тяжелее выговора может быть? Надо будет устав хоть прочитать. Отчисление? Не хотелось бы пока до этого доводить. Вон вроде только комнату дали. Да и друзей я еще не завел. И это не говоря о том, что бояр много живых тут еще ходит…
— Завтра можешь возвращаться на занятия, — наконец завершил свою речь Жеребцов.
— Понял, — равнодушно кивнул я и поднялся с кресла.
— Я разве сказал, что мы закончили? — с нескрываемой сталью в голосе проговорил Жеребцов и по кабинету прошла мощная волна магматической энергии, — есть еще один вопрос, который я хочу обсудить… Марк.