— Ты ввязался в игру, которая тебе не по зубам, Марк. Не знаю, что ты скрываешь, но поверь, я выясню.
— Да какие уж тут игры, — вздохнул я и закинул ноги на стол Жеребцова, — ты пытался меня убить, я защищался. И теперь ты хочешь, чтобы я испугался чего? Что ты выяснишь какую-то таинственную правду обо мне?
Боярин никак не отреагировал на мой финт ногами, ну а что он сделает? Вся часть беседы, которая пошла после того, как Жеребцов неправомерно применил потоки на студента останется строго, между нами. Мы оба отчетливо понимали это. Прямо здесь и сейчас мы не студент и проректор, а не скрывающиеся под лицемерными масками враги.
Как только этот разговор подойдет к концу мы оба продолжим отыгрывать роли в рамках правил.
Тут я призадумался на секунду, а ведь есть один человек, которому я рассказал о себе больше, чем следовало. Мой отец. Но разве он не в руках у совета? Если так, то почему тогда Жеребцов пытается угрожать тем, что совету должно быть известно? Или… отец не раскололся? Вариант. Но есть еще один, и даже не важно какой из них верный, важнее сам факт его вероятности.
— Тем более странно слышать угрозы, когда ты сам забрал человека, который знает на них ответы, — подметил я, не отводя взгляда от Жеребцова.
Боярин даже не дернулся, но вот его потоки так обворожительно завибрировали, что у меня не осталось сомнений. Он ни черта не знает и его сейчас это дико злит.
— Я не трогал Игоря Жукова, — едва удерживая спокойный голос выдал Жеребцов.
Конечно, опасно намекать своим врагам, что их пленник реально что-то знает… но я взвесил все за и против, и решил рискнуть. Я ведь могу и блефовать.
Насколько мне известно, высокими постами в Академии владеют три члена боярского совета: Леонид Бутурлин, Бронислав Жеребцов и Всеволод Скрябин. И если они будут действовать заодно, то у меня могут возникнуть проблемы.
Поэтому я не мог не использовать так удачно подвернувшуюся возможность столкнуть их лбами.
— А… — протянул я, — прости, прости. Я думал раз ты в совете двенадцати, то ты важная шишка и Бутурлин не стал бы умалчивать от тебя важную информацию. Но раз не знаешь, то и ладненько. Дорастешь, расскажут. Не переживай.
— Жуков… ты… — изменившимся не в самую добрую сторону голосом процедил Жеребцов, и я заметил, как его глаза начали наполняться черной пеленой.
И потоки боярина стремительно перешли в боевой режим. А ведь стоило лишь предположить, что Бутурлин от него что-то скрывает.
Но, похоже я переборщил с язвительностью и Жеребцов уже на грани. Или блефует? По опыту моего мира я могу с уверенностью сказать, что Жеребцов далеко не из тех, кто действует импульсивно и бездумно. Он вспыльчив, это да. Но Бронислав точно не такой прямолинейный баран как Бутурлин.