Стопки бумаг, стоящие в углу, возвышались чуть ли не до самого потолка.
И во всем этом творческом беспорядке, за простеньким белым столом с настольной лампой и горой бумаг сидела Василиса Богданова.
— Вы тоже выглядите очаровательно, Василиса Михайловна, — отозвался я, оценив сочетание медицинского халата и делового черного платья с глубоким декольте.
— Можешь на «ты», — чуть смягчившись проговорила Богданова старшая и указала мне на стул.
В комнате их было всего три, и все плотно завалены стопками бумаг. Я пожал плечами и сбросил на пол одну из стопок, после чего пододвинулся к столу Василисы и сел напротив нее.
— И тут не пыточная, — вздохнул я, осмотрев обстановку в помещении.
Там в круглой комнате с лестницей шесть дверей. Как я узнал в прошлый раз, за одной из них скрывается комната-палата, где меня подвергали лечению. За второй дверью вот некое подобие кабинета, хотя, он скорее напоминает небрежный архив с макулатурой.
Осталось еще четыре. Хотя, Василиса упоминала о том, что тут в подвале есть лаборатория. Значит три двери скрывали что-то еще. Вероятность наличия пыточной не нулевая.
— Рассказывай зачем пожаловал, — оставила мою ремарку без внимания Василиса, — у меня не так много времени.
Богданова была явно не в самом лучшем расположении духа и неотрывно продолжала изучать какие-то документы в руках.
— Откуда ты узнала про место в Карелии? — сходу забросил я удочку.
— Не твое дело, — холодно ответила Василиса Богданова и подняла на меня взгляд.
По телу пробежал холодок от легкого сканирования.
— Как я вижу, нашел что искал. Молодец, — безэмоционально добавила Василиса и вернулась к бумагам, потеряв ко мне интерес.
Я прикинул в голове разные варианты как можно подступиться к Богдановой, но ее мерцающие в ярости розовые потоки, скрывающиеся за маской безразличия, не оставляли мне никаких вариантов.
— За двадцать девять лет что старикан меня обучал, он ни разу не упоминал о том месте в Карелии, — едва слышно проговорил я.
— У тебя должно быть проблемы с математикой, мальчик, — осуждающе бросила Богданова, но свои бумажки в сторону убрала.
— Ты ведь знаешь… знала моего деда, — начал я, — с пяти лет. Что он успел тебе рассказать об астральных техниках?
После этих слов брови Богдановой дернулись, а розовые лианы на миг оплели мое тело и паралич заставил меня замолчать. Василиса закрыла глаза, пару раз провела пальцами в воздухе и только после этого отозвала лианы обратно.
Я вновь смог дышать, но в моем взгляде не было ни нотки осуждения. Даже без зрительного контакта я почувствовал, что Богданова незримо прогнала всех посторонних из подвала и закрыла люк, после чего прикрыла его дополнительной завесой.