— Логика, — вздохнул я, — продолжать? Зовут рекрута Варвара Богданова. Прекрасный выбор, я считаю. И тут мы возвращаемся к еще одному вопросу. Почему я изначально был в числе потенциальных кандидатов. Даже еще до боя с Гурьевым. Без всякой демонстрации силы. Потому что в Лондоне моя сестра. И я ваш ключ к ее жениху.
— Ты с кем-то делился своими… — Олег замялся, подбирая корректное слово, — фантазиями?
— Нет, — покачал я головой, — да и не собираюсь. Ты прав, в текущем раскладе я незаменимый кандидат. В том числе потому, что я ненавижу бояр. Правда, ты, наверное, уже догадался. Ну что, пошли на эту твою инициацию, или у тебя еще есть ко мне вопросы?
— Никаких, — устало потирая виски сдался Голицын, — только один нюанс. Арсений.
— Ах да, обновить клятву с учетом моих фантазий, — вздохнул я, — военная тайна все дела. Может тогда ответишь когда летим?
Олег Станиславович Голицын не ответил, а просто молча покинул кабинет, напоследок что-то шепнув Арсению. Кажется, он остался не очень доволен после нашего разговора. Странный какой. Сам ведь тут лозунги за откровенность задвигал. Эх, поэтому то я и не люблю влиятельных аристократов.
Такие ранимые.
* * *
Арсений не сказал мне ни слова и обстановка в целом немного обострилась. Мы вернулись к чисто рабочим отношениям, где слуга Голицыных просто молча выполняет свою работу.
Вот и сейчас он буднично обновил печать с военной клятвой, открыл дверь и кивнул мне двигать на выход. Через минуту я уже спускался по лестнице в сторону боевой части додзе, которая была отсюда как на ладони.
Естественно, никаких боев и тренировок в данный момент не проводилось. Непосредственно перед боевой площадкой на небольшом возвышении располагалась вип-ложа для членов комиссии. За ними небольшая сидячая трибуна для немногих допущенных к мероприятию. Все это дело было укрыто как минимум пятью барьерами.
За границами поля и барьеров периметр охраняли имперские гвардейцы. Небольшой отряд охраны также стоял на входе в додзе. Ни одного постороннего лица в помещении я не увидел.
Арсений молча довел меня до самого поля, и я думал он останется здесь, но слуга Голицыных ступил на песок вместе со мной и его ценность в моих глазах вновь подскочила на пару пунктов.
Лишь за пару метров до вип-ложи членов комиссии, Арсений едва заметно похлопал меня по спине и тихо произнес:
— Удачи, парень.
Я остановился, а слуга Голицыных прошел дальше и занял место на трибуне наблюдателей. Я полной грудью вдохнул насыщенный частицами энергии воздух боевой площадки додзе. Ощутил приятное покалывание и неповторимый местный запах цветов.