— Ты… ты… в своем уме? Тебя ведь… — на дрожащих ногах замямлил пухляш.
Именно у него эта троица без сопротивления отжала все карманные деньги и пыталась заставить выкрасть трусики из боярского женского общежития. От невыполнимой задачи пухляша неосознанно спас я когда скучавшая троица переключилась на меня.
Бить его желания не было, реальность и без меня это делает каждый день. Даже сейчас, видя изувеченные тела обидчиков, вместо того чтобы радоваться, бедняга уже представляет как эта троица будет потом вымещать свою злость на нем. Жалкое зрелище.
— Меня ведь что? — переспросил я и отряхнулся.
— Исключат за применение потока вне додзё, — собравшись с силами выпалил пухляш.
Исключат, да? Значит, не показалось. Моя одежда не сильно отличалась от одежки этой четверки. А форму академии носят только студенты. Выходит, я тоже студент. Странное ощущение.
В своей реальности я не учился в Академии. Не было надобности, ведь с годовалого возраста моим личным наставником по всем дисциплинам был дед. Сильнейший одаренный на планете.
— Тогда все норм, — пожал я плечами, — ведь я ничего не применял.
— Это мы еще посмотрим, — раздался строгий женский голос впереди.
Я повернулся. Перед нами стояла стройная брюнетка и прожигала меня своим властным взглядом. Высокий рост, элегантные каблуки, деловая черная юбка выше колен, бежевая блузка со смелым вырезом чуть ли не до самого пупка. Для ролевых игр в учителя не хватает указки и очков.
Встретив мой уверенный взгляд, дамочка едва заметно качнулась назад, но без какой-либо дрожи в голосе начала командовать.
— Дверницкий, бегом в медпункт. Эти трое на тебе.
— Елизавета Алексеевна… — начал умоляюще махать руками пухляш, но спешно ретировался, как только поймал строгий учительский взгляд.
— А ты, Жуков, за мной, — не глядя в мою сторону скомандовала Елизавета и покачивая бедрами пошла вперед.
Я бегло окинул взглядом покалеченную троицу. В целом ничего серьезного, один даже в сознании. Если в этом мире магия исцеления на таком же уровне, то не сдохнут. Направление движения учителя полностью совпадало с моей изначальной целью, поэтому возражать смысла не было, и я пошел следом.
— О чем ты думал? — без тени эмоций спросила Елизавета Алексеевна едва мы отошли подальше.
— О том, что каждый должен знать свое место, — легко ответил я, на что учитель лишь вздохнула и протараторила явно заученную лекцию о дисциплине.
После чего оставшуюся часть пути мы шли в полной тишине. Слышны были только мерно цокающие каблучки по ночной тропе.
— И оправдываться ты не намерен? — нарушила тишину Елизавета, когда мы дошли до крыльца главного корпуса Академии.