— Верно Арс. Не был замечен официально, но это лишь значит, что нет свидетелей, — подметил я, — хочешь доказательств, подними документы с загадочными смертями самых сильных одаренных в мире за последние семнадцать лет. И не концентрируйся на том, имела их смерть значение для совета бояр или нет. Может, что-нибудь найдешь.
— И откуда ты это знаешь, ты конечно не скажешь? — нервно усмехнулся Арсений.
— Секрет рода, — ответил я, — сейчас я не могу сказать больше.
Арсений ничего не ответил на мои слова, а молча развеял барьер и на нас хлынули оглушительные звуки ревущего вертолета. Судя по внешнему виду Арса, мои отговорки его не убедили, и я осознал, что рано или поздно настанет момент, когда я встану перед выбором.
Довериться Арсению или стать его врагом.
Я повернулся в сторону и остаток полета провел в раздумьях и наслаждаясь вечерними видами. Приземлились мы на поле рядом с непримечательным деревянным домиком где-то на севере от города.
Нас ждали три черных автомобиля с генеральскими номерами без водителей. Мы использовали их и спустя час благополучно попали в город, где наше сопровождение увеличилось еще на четыре машины. В одной из них я отчетливо ощутил присутствие имперского агента и окончательно расслабился.
Даже безбашенные головорезы Коновницына не рискнут атаковать нас прямо на глаза у имперцев. Одно дело уничтожать машины и вертолеты без опознавательных знаков в северной глуши, совсем другое черта города.
Хоть все тринадцать членов «семьи» Коновницына официально не являются гражданами Российской Империи и числятся как простые наемники и их границы дозволенного куда шире, но даже у них есть предел. Ведь неофициально все знают кому они подчиняются на самом деле.
За весь путь Арсений, который опять примерил на себя роль моего личного водителя, не сказал ни единого слова. Прочесть его потоки я не мог, потому что Архимаг опять активировал свою маскировку и режим покорного слуги с рангом Ветерана. А вновь начинать разговор не было никакого желания.
Мы оба прекрасно понимали, что в текущей обстановке это ни к чему не приведет и смирились с этим.
На подъезде к острову многое изменилось с утра. Никаких блокпостов и имперской гвардии. Ни оцепления, ни вертолетов, ни репортеров. Внешне подъезды к острову выглядели так, будто ничего не произошло и не менялось.
— А Трубецкой оперативно работает, — уважительно протянул я, когда мы проехали контрольно-пропускной пункт.
Машины сопровождения развернулись на подъезде к острову, успешно выполнив свою миссию. Внутрь заехали только мы вдвоем.