— Диктофон? — догадался я.
— Именно, — торжественно ткнула мне пальцем в лоб Богданова, — умненький какой. Боярский род Скрябиных скомпрометирован. Имущество арестовано, счета заморожены. Каждый член рода под следствием и имперские агенты получили все основания копать дальше. Нет ни единого шанса что род Скрябиных сохранит за собой пост Ректора и место в совете. И это только начало!
— Поэтому Вельяминов приехал лично, — подхватил Арсений чуть оживленным голосом, — не потому, что все под контролем…
— А потому что боярский совет рискует вообще потерять право на место Ректора! — ликующе заявила Богданова.
— На диктофоне информация только на Скрябиных? — уточнил Арсений.
— Подробностей не знаю. Сама узнала только что от Валеры. Многие записи зашифрованы, но того, что есть уже хватило, чтобы вцепиться в многолетнего члена совета. О таком успехе мы еще неделю назад не могли и мечтать! Возможно, и операция в Лондоне уже не так уж нужна.
— Нужна, — отрезал Арсений, — другого шанса может и не быть.
— Что с Леной? — серьезно спросил я.
Василиса Богданова тут же скорчила ехидное личико и хотела ухватить меня за щеку, но я увернулся. Какая же она доставучая, когда пьяная.
— Да все хорошо с твоей девочкой, — хихикнула Богданова, — на втором этаже под присмотром. Ее в игру пока не вводили, иначе ее бы прямиком на допрос отправили. Пока скормили имперцам только диктофон.
— Ладно, Марк. Пошли представлю тебя команде, — мягко подтолкнул меня Арсений и потащил в сторону тренировочной зоны.
Богданова покорно отстранилась и помахала ручкой.
— Марк, как закончишь, я тебя жду внизу, — подмигнула Василиса мерцающими от предвкушения розовыми глазками.
На что мы с Арсением синхронно тяжело вздохнули.
— Попал ты, — злорадно улыбнулся он.
— Знаю, — обреченно ответил я, — Арс, скажи, что у тебя запланирован сейчас брифинг часов на шесть? Или семь. Как думаешь, через сколько эта фурия уснет?
— Нет, парень. Меня не приплетай, — замахал руками Арсений, — короткое знакомство, брифинг и бегом на лабораторный стол или где там тебя препарировать будут…
— Можно чуть меньше злорадства, — недовольно хмыкнул я.
— Нельзя. Да и в любом случае, в таком возбуждении Вася может не спать часов сто.
И все же Арсений действительно прекрасно знал Богданову. Теперь мне стало интересное что именно их так крепко связывает. Навряд ли Василиса расскажет если спрошу прямо. Но, может, хоть намекнет? Биография Арсения с каждым часом вызывает во мне все больше любопытства.
Стоило нам подойти к тренировочному полю, как разношерстная четверка студентов выстроилась в линию. Судя по их лицам меня тут не очень-то жалуют.