Использовав технику фазирования, я прошел сквозь стекло и оказался внутри просторной пустой спальни. Просканировал здание и определил, что внутри находится лишь четыре человека, включая Евгению Жукову.
Один из гвардейцев шел в мою сторону и я притаился у двери. Как только она открылась и на пороге появился высокий крепыш в гвардейской форме, я вырубил его ударом ребра ладони в верхнюю связку каналов.
Бесконтактной техникой я разорвал британцу все энергоканалы и поглотил хлынувшие в воздух крупицы его внутренней энергии, оставшиеся без вместилищ. Оставлять за собой трупы и сжигать все политические мосты на ровном месте я не собирался, поэтому действовал аккуратно.
С такими повреждениями парень даже через сутки не придет в сознание и могу не бояться удара в спину. А без посторонней помощи умрет дня за три, но он же в Академии среди кучи своих людей. Выкарабкается как-нибудь.
Я скользнул в открытую дверь и оказался в просторном светлом коридоре. Оставшаяся пара гвардейцев была на первом этаже в холле. Снаружи дом охраняли еще четверо. И никто из них не преграждал мне путь к нужной мне восточной угловой комнате, поэтому спустя минуту я оказался у искомой двери.
Прислушался к себе, убедился, что ни единого намека на чуждые эмоции и чувства в моем теле больше нет. После чего с помощью техники подмены потоков, вкупе с техникой фазирования, обошел весьма неслабый защитный барьер и оказался внутри небольшой комнатки в пятнадцать квадратных метров.
Обставлено помещение было со вкусом, но без роскоши. Под стать для аристократа средней руки или богатого простолюдина, но никак не подходило в качестве покоев для невесты второго наследника Священной Римской Империи.
Я уже не говорю о том, что комната наглухо была закрыта замками и барьерами, а вместо слуг в доме находились лишь личные гвардейцы британского императора, что делало мою сестру скорее пленницей.
— Братец? — удивленно распахнула заплаканные голубые глаза хрупкая девушка в коротком обсидиановом платье и соскочила с кровати.
Ее длинные и черные как смоль волосы были растрепаны, а насыщенные голубые глаза уставились на меня с нескрываемым облегчением и искренней радостью.
— Привет, сестренка, — машинально ответил я.
И в тот же момент Евгения подлетела ко мне и прижалась к моей груди, цепко впившись в меня своими тонкими холодными ручками.
— Не могу поверить, что это правда ты, — всхлипывая проговорила сестра, — я думала ты в Питере. Мне ничего не рассказывают. Меня никуда и ни к кому не пускают! Я не знаю, что мне теперь делать… — едва связно эмоционально тараторила девушка, заливая мою куртку слезами.