— Млять, Мишка, отпусти парня и начинай дышать, — проорал, перекрикивая раскаты рока, вконец меня задолбавшего. Вот только тот не реагировал, явно асфиксия действовала и на мозг парня. Достал эликсир здоровья, зубами вытащил пробку и в открытый рот стал вливать. Когда жидкость потекла по пищеводу, тот закашлялся и, наконец-то, вздохнул. Пальцы его разжались, парень согнулся в три погибели, отпустив приходящего в себя и тоже кашлявшего горе-душителя. Пришлось приложить душителя второй раз, но уже посильнее, чтобы уж точно быстро не очухался. В этот момент свет померк в глазах, наступила долгожданная тишина, догадался, что меня приложили сзади…

Зрители не увидели, как Оболенский мастерски уложил Орлова на пол, их внимание было приковано к двум парням, душившим друг друга.

— Где же ваша целительница и начальник училища? Надо срочно остановить это смертоубийство, — грызя ногти, император забыл, что его кто-то может заметить за этим занятием. Ситуация накалялась, процент смертельного исхода все возрастал, парни бились между собой не на жизнь, а насмерть.

— Должны с минуту на минуту уже добежать до корпуса, — ни жив, ни мертв стоял позади Самуэль Гаврилович, не смея отвести взгляда от экрана. В этот момент Орлов забежал в помещение, когда Оболенский вливал жидкость из пузырька в Абрамовича. Шаги заглушил тяжелый рок, поэтому никто его не заметил. Он схватил первый попавшийся под руку стул и обрушил на голову Леонида. И Чикатило, и Псих свалились одновременно на пол. Вот только вокруг головы Оболенского расплывалось кровавое пятно. Командир четвертого курса замер над распростертым телом, глядя на дело своих рук. До парня дошло, что вот это никак невозможно будет списать за непредвиденный случай, но Псих его окончательно выбесил. Орлов бросился щупать пульс парня, испачкавшись в крови. Он с ужасом смотрел на свои руки и не мог поверить, что убил первогодку. Камеры, чтобы не пугать кровавой расправой зрителей, переключились на дерущихся в коридоре. Ведущий вконец растерялся, не зная, как комментировать в таком случае.

— Оболенскому удалось спасти члена своей команды, пожертвовав собой. Это поистине геройский поступок, но давайте посмотрим, как держатся остальные первокурсники, — перевел внимание зрителей на остальных ребят комментатор. В коридоре гремел рок, Позер по-прежнему самозабвенно танцевал с парнями, оглядывающимися на Фиалку, стоявшую с огромными глазами перед одной из комнат. В этот момент Трубецкой произнес, давай, и Татищев зарядил танцору с разворота в ухо. На этом их поединок закончился, Позер потерял сознание, выключившись на долгое время. Парни прижали его к полу, связывая ноги и руки. В другой стороне длинного коридора сражались Емельянов с Ефимовским, один бросался тараном на первокурсника, а тот отбрасывал его в дальний конец на маты. Фаталист наконец-то заткнулся и забрался с ногами на подоконник. Чревовещателю не удавалось сбежать, так как его каждый раз прикладывало нехило к стеклу, остатком силы бесконтактного удара. В один и тот же момент мана закончилась у обоих, парни перешли к мордобою.