— Рада тебя видеть, князь Трубецкой, не представишь меня своей спутнице, — на чистом русском впервые заговорила с ним Кайла, у друга упала челюсть. Он считал ее иностранкой, поэтому не ожидал услышать к себе обращение. Максимилиан так обрадовался встрече, что забыл напрочь о своей спутнице.

— Елена Некрасова, моя спутница на этом балу. А это Кайла… — фамилии он не знал, поэтому замешкался.

— Беллами, Кайла Беллами, спутница Леонида и его кузина, — сделала она небольшой реверанс. Вчера весь вечер смотрела записи трансляций балов и светских вечеров, тренируясь соответствовать манерам. Познакомившись друг с другом, девушки отошли чуть в сторону, дабы не мешать мужской беседе, опять же соблюдая правила этикета на публике.

Трубецкой по привычке начал выкладывать на меня ворох свежих новостей: кто уже пришел, с кем, где остановились. Кто с кем стоит и какие политические и финансовые связи поддерживает. Если я думал, что гожусь на шпиона, то сейчас осознал, что ни черта не разбираюсь в хитросплетениях и интригах, в отличие от Максимилиана, подмечающего тонкости светского раута.

Вскоре появилась Лопухина в паре… с Орловым. У нас с другом вдвоем отвисла челюсть. Верка пришла на бал со своим врагом под ручку. За этим просматривалась либо безысходность, одной прийти было бы еще позорнее, либо женская месть, показать, что она сделала это назло. Широко улыбнувшись, пошел на встречу испугавшейся Лопухиной и обескураженному Орлову.

— Рад видеть вас вместе, надеюсь, что это был первый шаг, чтобы оставить все обиды позади, — протянул руку Орлову, который не знал, то ли пожать ее, то ли отвергнуть. На нас многие смотрели и перешептывались. Денис все же решил пожать мне руку, здраво рассудив. — Можно тебя на два слова? — Вера намек поняла и отошла к девчонкам, дабы поддержать беседу. Мы остались вдвоем.

— Что тебе еще надо, Оболенский? — с неприязнью парень смотрел на того, кто недавно его унизил и победил, а еще подставил, разыграв смертельную травму.

— Мне ничего. Думал, мое предложение тебя заинтересует? Поэтому решил сделать его тебе первым. Хочу продать «Ночную птицу», мне этот клуб не нравится, с ним связаны плохие воспоминания. Если хочешь выкупить его обратно, то можешь сделать это в течение недели за полцены от рыночной стоимости, — Орлов посмотрел на меня с удивлением.

— Оболенский, ты не шутишь? Хочешь мне вернуть за деньги мой клуб? — вот сейчас не разобрал его интонацию, Орлов то ли разозлился, то ли был сильно удивлен.

— Да, почему бы и нет? За половину стоимости. Это щедрое предложение будет в силе лишь до конца бала. Оповести меня о своем решении, стоит ли мне и дальше искать покупателя, — Орлов сказал, что обдумает мое предложение.