Мне не нравилось.
— Как ты⁈ Что ты⁈ Где Марта?!! — прекратив меня ломать, отец схватился железными клещами пальцев одной руки за плечо, а второй потянулся к моей бандане, — Что…
Его руку я успел поймать, перехватив, как только та легла на мою голову. Конечно, удержать силой бы не вышло, но остановить движение — я остановил… напрягшись.
— Это — дома, — с нажимом, глядя в блеклые зеленые глаза раскрасневшегося предка, проговорил я, — Давай всё — дома?
Он растерялся, ослабил хватку. Было видно, что человек разогнавшись на порыве, жестко тормозит, пытаясь осознать какие-то детали и, одновременно с этим, продолжить инерцию, но у Эрика это не получалось. Возможно, тут бы вышла маленькая неприятность, реши он всё-таки сорвать с меня бандану, но вместо этого вышла очень крупная, насыщенная и отзывающаяся на имя «мисс Прентис». Под её ледяным тоном мы вылетели из мэрии как два нашкодивших школьника, попрыгав в старый, ржавый, продолжающий рычать мотором «шеви».
— Если ты не переехал, то нам тут две минуты, — уронил я, потирая пострадавшие ребра, — А там можно орать сколько угодно. Я тебя тоже обниму… если ты мне ничего не сломал…
— Марк… — тяжело выдавил отец, но тут же, собравшись, состроил каменную рожу, коротко кивнув, — Значит, домой. Где твои вещи? Забыл их?
— Всё при мне, — показал я на свою плоскую кожаную сумку, а затем, повинуясь наитию, добавил, — И нет, я не проездом. Явернулся .
Эти слова для Хаугена-старшего стали как удар совковой лопаты по лицу. Короткий, прямой, но скорее отрезвляющий, чем болезненный. Намек на то, что сыну есть что ему рассказать. Наедине.
— Едем домой, — скорее для себя, чем для меня, пробормотал мужчина, трогаясь с места.
Эх отец, знал бы ты, о чем и о ком я собираюсь умолчать…
Глава 2 Прелюдия, часть вторая
Выйдя из кашлянувшей заглушенным мотором машины, я бросил лишь один взгляд на дом, в котором вырос, а затем перевел его, уже порядком потрясенный, на вышедшего наружу отца.
— … серьезно?
— Быстро в дом, Марк! — прошипел воровато оглядывающийся предок, — Нам нужно время!
Я лишь тяжело вздохнул, шагая за Эриком Хаугеном в наше родовое гнездо. Да уж, пленка на окнах? В конце августа? Да еще и с клочьями прошлогодних пленок? О-о… я представляю, что увижу дальше!
Сам дом был шикарен, как и прочие дома на Милл-роуд. Не внешне, тут двухэтажным классическим «четыре квадрата» никого не удивишь, но это было капитальное могучее жилище, купленное моим прадедом в начале века. Никакой фанеры и тонких стен, это Висконсин, тут зимы бывают почти русскими, так что кирпич, заливной бетон, надежность, крепость и мощь. Две тысячи с хвостиком квадратных футов жилых помещений и не меньше, а то и больше, служебных, включая огромный подвал. Да, мы тут фундаменты домов делаем поглубже. Столовая, кухня, гостиная, передняя в виде зала — одинокий Эрик Хауген жил в капитальном доме, способном вместить большую дружную семью… после того, как его маленькая и не-такая-уж-дружная бросила инспектора одного, свалив в Милуоки.