Я никогда в жизни не слышал хруст костей. Человеческих костей. И лучше бы и дальше не слышал, если честно…
Когда мы проходили между двумя здоровыми валунами, Штефан наступил в капкан. Настоящий, большой капкан, как в кино показывали. Капкан лязгнул громко и хищно, ломая Штефану лодыжку, и заставляя его заорать на весь лес. Я на секунду остолбенел, и лишь потом кинулся к Штефану. Капкан был полметра в диаметре, раскрыть его руками не было ни одного шанса. Я не знал, как помочь Штефану, и почувствовал, как паника наполняет меня. Красный сигнал в голове вспыхнул, показывая опасность с трех сторон одновременно. Я облокотился спиной на валун, и вскинул автомат, пытаясь не слышать захлебывающийся крик напарника.
Первый выбежавший на нас зараженный как-то неуверенно остановился, увидев не только попавшего в капкан, но и меня, и тут же получил короткую очередь в грудь. Зато двое других меня как будто не заметили, рванув практически из-за камня, за которым я сидел, прямо на Штефана. Одного я срезал в спину, другой успел прыгнуть на свою цель. Штефан, превращая крик боли в какой-то звериный рев, поднял свой автомат, и высадил в психа почти всю обойму, наверное от злости. Когда зараженный упал, я заметил на его щиколотке веревку, метра полтора длиной. Это тот наш «знакомый» отвязался? Или другой? Какие-то идиотские мысли шли параллельно со стрельбой, совершенно ей не мешая…
Я выстрелил в еще одного зараженного, попал, но не убил — он проворно вскочил на ноги, чтобы получить пулю от рычащего Штефана. Я выкинул обойму из автомата, и как-то отстраненно подумал «а может, отобьемся?». Вместе со вставленной в автомат новой обоймой в голову защелкнулась следующая мысль: «И что, если отобьемся? Бандиты вот-вот будут тут, если только от страха не убежали… И как мне снять капкан?». Я выстрелил еще в чащу, просто реагируя на движение, и неожиданно услышал, как пули защелкали по тому валуну, в который я вжался. Ого, а вот и артиллерия. Я подобрался, решив переместиться поближе к раненому, и тут же кто-то выключил свет в моих глазах, со всей дури долбанув меня чем-то сзади, по моей многострадальной голове.
Глава 1
Я лежал на полу, лицом на полу, и чувствовал себя плохим боксером. Нет, не так — я чувствовал себя отвратительным боксером. Хороших, наверное, так часто в нокаут не отправляют. Черт, как они встают с пола после нокдаунов? У меня сейчас нет сил даже на то, чтобы приподнять голову. Сама мысль о движении мне противна. А еще и эта тошнота… Я прислушался — ничего не слышу. Попытался открыть глаза, и не смог. Однако, щекой я явственно ощущал шершавый и очень холодный пол. Вроде бы бетонный.