Глава 3
До замка мы добирались часа четыре, как минимум. По пути видели несколько зараженных, но благодаря Луке мы их замечали первее, чем они нас, и стрелять нам не пришлось, удалось обходить их стороной. У меня было ощущение, что мы передвигаемся мимо каких-то городков, другого объяснения нахождению зараженных в лесу я не находил. На наше счастье, мутанты нам не встретились, и вскоре мы вышли к замку, совсем недалеко от того самого крематория, около которого меня уже два раза пытались лишить жизни. Подойдя так близко, чтобы иметь возможность осмотреться, оставаясь при этом незамеченными, мы остановились на привал.
Я все прислушивался к себе, но красный сигнал молчал. Опасности пока нет. И я очень надеюсь, что этот удар по голове не сломал мою внутреннюю сирену. Прислушиваясь к себе и озираясь по сторонам, я вдруг осознал, что я ведь почти уверен, что кто-то из моего отряда выжил. Я не мог это никак объяснить, наверное мне просто так было спокойнее думать. Потому что при мысли о том, что я — командир — выжил, а мои бойцы мертвы, мне сразу становилось гадко. Ладно, добраться бы до машины… А потом до Центра. А потом… А что потом? Пока не знаю. Но полагаю, что в Центре я узнаю куда больше, чем тут, около этого чертового виноградника.
Первым вперед пошел Лука, крепко сжимая мой пистолет в руке. Правда, глядя на то, как парень держит оружие, меня терзали сомнения в том, что он в кого-то сможет попасть. Насколько я понял, до сих пор он из пистолета никогда не стрелял. Впрочем, если мы будем вести себя тихо, то стрелять и не придется. Залезая обратно в тот же виноградник, по которому я только вчера бежал, так мечтая отсюда выбраться, я испытал какое-то состояние дежа-вю. Вплоть до того, что мне до жути захотелось сказать «все, пошли отсюда, тут нет ничего и никого». Каким-то запредельным усилием воли я подавил это малодушие, честно признавшись себе, что мне просто страшно. Вроде стало чуть легче.
Через десять минут мы наткнулись на тело Андреаса. Он лежал лицом вниз, но мне не нужно было переворачивать тело, чтобы опознать одного из своих лучших бойцов. Да и бессмысленно это было — от его головы мало что осталось, как будто голову эту молотили с остервенением чем-то тяжелым. И скорее всего, так оно и было. Я не выдержал, и отвернулся. Нет, не запах крови и вид увечий терзали меня, а такое неприятное вещественное доказательство того, что все на самом деле может быть куда хуже, чем я думал. Андреас в моих глазах был глыбой, скалой. Я был почти уверен, что уж если кому-то из нас суждено уцелеть, то именно ему. И вот… Причем рядом с ним небыло ни одного тела зараженного. Я вспомнил то последнее, что случилось тут со мной… Кого-то завалили рядом со мной — неужели это был Андреас? Потом вроде набросились на Штефана, я даже успел выстрелить пару раз, и вроде даже попал, а потом все — накрыли и меня. Если это все стряслось тут, то надо искать остальные тела.