Еще через полчаса пути Андреас снова выше на связь внепланово — он наблюдал движение на встречной полосе. Я ничего не видел, пришлось выдернуть из бардачка специально приготовленный бинокль, приложился. Да, точно, вроде как две машины впереди стоят, с виду обычные, гражданские. Мы быстро приближались, бинокль уже был ненужен. На обочине встречной полосы, отделенной от нас бетонным отбойником и редкими кустиками, стояло два потрепанных минивэна, у одного из них был поднят капот. У машин стояли четверо, и настороженно смотрели на нас, не делая, впрочем, лишних резких движений и не хватаясь за имеющееся у них оружие. Компания мне не очень понравилась, но сейчас почти все, кто встречаются тебе на нейтральной территории, если не враги, то как минимум не друзья. И безобидных туристов среди таких нет ни одного.
Мы разъехались, не сводя с чужаков приветливых стволов пулеметов, они проводили нас взглядами, и снова закопошились под капотом одной машины. Очень соблазнительно было привязать эту группу к той казни у дороги, следы которой мы только что наблюдали, но это уже будет натягивание совы на глобус: никаких доказательств или подтверждений тому у меня не было. Только проехав мимо я осознал, что в голове у меня еле-еле шевельнулся мой индикатор опасности. Совсем слегка, я даже не заметил это сразу. Опасность была, и хотя это нормально в общем-то, но все равно, группу я себе отметил, постаравшись запомнить внешность тех, кого успел разглядеть.
Дальнейшая дорога до Сиены была скучна: горы отступили, местность вокруг просматривалась далеко. Чем ближе мы подъезжали к нашей цели, тем больше появлялось свидетельств того, что тут дорога пользуется спросом, и контролируется. Сначала мы увидели большой щит, где было крупными буквами написано, что эта дорога контролируется силами базы «Сиена», и любое проявление агрессии вызовет огонь на поражение. Около щита аккуратно стояли рядком три расстрелянных в решето машины, как иллюстрация текста. Судя по повреждениям, постарался тот самый БТР, который я встречал уже во время прежних конвоев, и который спас мне жизнь. Я поначалу удивился, зачем так рекламировать свое присутствие, а потом мне мысль понравилась — все равно бандиты знают, что тут есть база. Щит служит скорее предупреждением для заезжих любителей мародерства: мы вас предупреждали, потом не жалуйтесь. Черт, надо такие же щиты поставить на подъездах к Центру, заодно обозначим нашу территорию. Вот и еще одна тема для разговора с Грюнером.
Старые остовы машин, оставленные тут со дня Катастрофы, были скинуты в кюветы, и сейчас спокойно ржавели там. Попалось большое пятно на асфальте, заботливо обильно засыпанное песком — то ли кровь, то ли бензин, то ли масло, не определить. Еще один щит, с таким же текстом, но без расстреляных машин. До базы оставалось километров двадцать, но черт побери, мы почувствовали себя реально безопаснее. Вроде как едешь по охраняемой территории, хотя и пытаешься отдавать себе отчет в том, что это чувство безопасности, по сути, ложное. Еще сеанс плановой связи, все в порядке, и мы съезжаем с большой дороги влево, в сторону Пьетравива. Дорога начинает подниматься вверх, становится поуже — база «Сиена» стоит на холме, занимая центр старого, совсем маленького городка. Слева от нас потянулись по склону виноградники, причем явно ухоженные и обработанные, тут за ними стали снова следить. Дорога вильнула вправо, наш конвой буквально втиснулся в узкую «кишку» между двух невысоких каменных стен, ограждающих частные дома, и встал, уперевшись в КПП базы «Сиена». Приехали.