— Я подумал об этом, сразу. Но тогда, в самом начале… Когда все еще было хорошо… В самом начале. Ничего похожего я лично не испытывал — ни головных болей, никакого воздействия. Да и остальные, с кем я на эту тему говорил, вроде тоже ничего такого не припомнят. — встрял я.

— Верно, но тогда и установки работали скорее всего куда тоньше и все же под определенным контролем, как нам всем предполагается. До определенного момента, как минимум. — Том весело покосился на угрюмо молчащего Грюнера, и продолжил. — Мы думаем, что сейчас кто-то продолжил играть свои мелодии на одной такой установке, не прочитав перед этим инструкцию. Ну, или, возможно, прочитав, но выбросив ее, и написав новую.

Поскольку все и дальше молчали и явно ждали продолжения, Том продолжил:

— И если мы принимаем такую версию событий как рабочую — хотя бы за неимением другой, более правдоподобной, версии — то сразу становится понятна гипервспышка агрессии у зараженных вокруг нас, о которой все и так знают. Зараженные, образно говоря, получают таким образом некий заряд бодрости.

Я вспомнил о изменившемся поведении мутанта, который после неизвестной «волны», накрывшей нас, просто несся вперед, не пытаясь уклоняться и прятаться. В словах Тома мне слышалась логика, и я кивнул головой.

— Тот факт, что работу установки ощутили все без исключения, говорит либо о том, что установка заработала при других параметрах (нам, понятно, неизвестных), или же сработала другая установка. Как я и говорил — вряд ли даже наш командир знает точно, сколько всего было создано подобных установок, и где они находятся, или находились.

Пока мы переваривали информацию, Том выдержал очередную небольшую паузу, и снова заговорил:

— Перейдем от того, что мы не знаем и лишь предполагаем, к тому, что нам известно точно. В нашем густонаселенном по современным меркам Центре это воздействие показало себя во всей красе. Несколько человек погибли просто вследствии того, что в момент воздействия ехали за рулем, занимались работой на крыше, или просто находились у открытого окна. Дальше стало только хуже — когда все очнулись, несколько процентов совершенно здорового населения внезапно оказались зараженными. Старыми добрыми зараженными — с агрессией, жаждой убивать, и при этом заметьте — в хорошем физическом состоянии, не истощенными долгим голодом и скитаниями. Они натворили дел. Мы сейчас пока не имеем точных цифр убитых, но счет идет на десятки. И этo если нам повезло, и он не перевалит в результате за сотню.

Очередная пауза вязко расползлась по комнате.