Когда мы, со всеми возможными предосторожностями, заглянули за угол, то увидели следующую картину: коридор за поворотом расширялся в продолговатое помещение, в каждой из длинных сторон которого были оборудованы камеры, наподобие тюремных. Скорее всего, это и была тюрьма, что в древние века, что сейчас. Коридор освещался лишь дневным светом из нескольких люков в потолке, забранных решетками. Такой свет позволял увидеть трупы на полу, и вновь следы отчаянного боя. В противоположном от нас торце коридора была массивная закрытая дверь. Мы разделились по двойкам, и постарались как можно тише пройти вдоль стен с камерами к этой закрытой двери. Проходя мимо маленьких решетчатых окошек в дверях камер, я заглядывал в каждую. Некоторые камеры были пустые, в некоторых лежали неподвижные тела. Ни одного растерзанного так, как на верхнем этаже — все были убиты выстрелами, преимущественно в голову. Не знаю, что на другой стороне — мы с второй двойкой старались даже дышать тихо, не то что говорить.

Дверь в торце коридора оказалась заперта на ключ, причем заперта она была отсюда, изнутри, и массивный стальной ключ до сих пор торчал в замке. Дверь действительно была тяжелой, добротной, дополнительно укрепленной сталью, уже явно в наше время. Я быстро прошелся вдоль камер на второй стороне помещения — все, кроме одной, были пусты, в единственной занятой лежит труп с дыркой от пули во лбу. Всё то же самое, что на другой стороне. Что тут за чертовщина творится?

— Нужно посмотреть, что за этой дверью. — хриплым шепотом сказал я своим, указывая дулом автомата на дверь в торце коридора.

— Нужно. Но очень не хочется. — так же шепотом ответил Марио.

Андреас лишь кивнул головой, поудобнее перехватив автомат. Я взялся за ручку двери, и тут где-то за ней загрохотали автоматные очереди. Я аж подскочил от неожиданности, крутанул ключ в замке, и рванул дверь на себя. За дверью прямой коридор выходил в круглую комнату, даже скорее зал, выполненный в антураже средневековой башни. Слева вверх за стену уходила каменная лесенка, справа открытая дверь приглашала в такой же коридор, из которого мы вышли. В зале не было никого — вернее, никого живого. На полу лежали трупы и людей, и зараженных. В этот раз отличить одних от других было легко — люди лежали рядком на матрасах в углу зала, около огромного закопченного камина. Зараженные устилали собой пол, тел было не меньше десятка.

Все это я разглядел за пару секунд, и когда где-то выше нас стихнувшая было стрельба вспыхнула с новой силой, мы все бросились на лестницу — стреляли явно оттуда, один этаж вверх. Андреас взлетел первый по ступенькам, и опустился на колено у угла стены, отделяющей от нас помещение, где шел бой. К сожалению, эта часть замка была построена так, что заглянуть в помещение с лестницы можно было только полностью высунувшись из-за стенки. Выстрелы гремели так, что я почти сразу оглох, и от злости на то, что я ничего не вижу и не понимаю, я высунул голову в комнату, и сразу втянул ее обратно. Повезло — в наш угол прилетело несколько пуль, противно щелкнув по камням кладки там, где только что была моя голова. Много я не увидел, но то, что увидел, было достаточно.