— Да чем раньше, тем лучше. В семь? Восемь?

— Давай в семь. Еще не так жарко будет. Тогда будьте в семь часов тут, у нас, на парковке. Вы на одной машине же?

— Ну разумеется. Да, на одной. Хорошо, будем тут без четверти семь, послезавтра. Спасибо тебе.

Мы попрощались, и Антон ушел. Немного погодя собрался и я, вышел из своего кабинета, сообщив дежурному по офису, что еду в Центр к Грюнеру, и сел в свою, временем неслабо побитую машину. Нет, вопрос с транспортом надо срочно решать…

Путь в Центр был мною заезжен уже до автоматизма, но ехать приходилось все равно медленно — по всему городу шли восстановительные работы, в том числе и на дорогах. На воротах, ведущих на Базу, меня уже узнавали, солдат на «проходной» глянул в машину, и махнул рукой, разрешая проехать. Пока я ехал, я искал аргументы, чтобы убедить Грюнера отправить в первый конвой меня. Я знал прекрасно, что он будет против, и знал, что мне нужно будет очень постараться его уговорить. Хенрик Грюнер среди всего прочего обладал редким талантом: он умел действительно слушать людей, и слышать их мнение. И на это я очень рассчитывал. Впрочем, к зданию руководства штаба я подъехал быстрее, чем смог что-то придумать. Значит, придется импровизировать.

Сам Центр не сильно пострадал от атак банд. Несколько зданий были повреждены, в основном взрывами изнутри. На площади шел серьезный бой, но последствия его были уже практически ликвидированы. Что сталось со взорванными лабораториями, я пока не знал, не до того было. Здание, где находился сейчас кабинет Грюнера, выходило фасадом прямо на площадь. Это был небольшой трехэтажный дом, желтый, с веселыми зелеными ставнями на окнах. Охрана на входе проверила мой айди, связалась с Хенриком — на мое счастье, он был на месте. Меня попросили подождать в холле, и я минут двадцать просидел в кресле внизу, наслаждаясь относительной прохладой внутри и с любопытством наблюдая за оживленной работой бюро. Наконец, меня вызвали наверх, и проводили в кабинет Хенрика.

Кабинет руководителя Центра не поражал глаз ни роскошью, ни аскетизмом. В отличии от прошлого его кабинета, этот был просторнее и светлее, с двумя большими окнами на разных стенах угловой комнаты. Большой стол самого шефа у одного окна, еще один большой стол для совещаний в центре комнаты, со стульями вокруг него. Несколько несгораемых шкафов, оружейный шкаф в углу. На полу лежал неброский, немного потертый невнятный ковер, приглушавший шаги. Хенрик, невысокий сухой военный примерно сорока лет, за последнюю неделю явно приобрел еще пару морщин и еще пару тысяч седых волос. Усталым он не выглядел, а вот раздраженным вполне. Мы пожали друг другу руки, и я уселся в кресло около «совещательного» стола. Хенрик сел на соседнее, и выжидательно глянул на меня.