робкая, но такая яркая, ослепительная надежда на счастье с самой желанной и до сих пор всё

такой же любимой женщиной, которую я так и не смог забыть, несмотря на все отчаянные попытки

вытравить её из сердца. С другой стороны — от кипящей, всепоглощающей, почти осязаемой

злости на ту, что посмела хладнокровно разрушить наше с Олей счастье, обманывать меня всё

это время и бессовестно, лживо смотреть мне в глаза и лежать в моей постели.

Как же невыносимо сложна и запутанна порой бывает жизнь… Как она непредсказуема, обманчива

и жестока в своих поворотах…

И каким же непроходимым, глухим идиотом я всё это время был! Просто непрошибаемым, слепым

идиотом!

Я сам, своими руками, позволил разрушиться нашему с Олей счастью. Поверил не ей, не своей

любимой женщине… Да что там, я даже малейшего шанса не дал ей, чтобы она могла хоть что-то

сказать, объясниться, оправдаться, да хотя бы что-то крикнуть мне в спину…

Я просто увидел картину, подстроенную специально для меня, которая в одно мгновение

практически убила меня внутри. Потерял все ориентиры, смысл и желания…

И просто сбежал, как последний трус.

А не надо было! Категорически не надо!

Вот теперь и пожинаю горькие плоды того, что сам натворил!

Какое же это невероятное, неописуемое счастье, что Оля не отвернулась от меня после всего

этого кошмара. Простила и дала надежду на то, что мы ещё можем быть вместе, что у нашей

любви есть второй шанс.

После кафе я проводил её до самого дома, и мы ещё долго, наверное, целую вечность стояли у

её подъезда, не в силах распрощаться. Я всё боялся, панически боялся отпустить её тёплую,

нежную руку и позволить ей уйти домой.

А она…

Она просто стояла, мягко улыбалась и смотрела на меня так, что моё сердце колотилось с

немыслимой, сумасшедшей скоростью!

Какая же она восхитительная, невероятная, родная!

Я бы так стоял возле неё вечность, забыв о времени. Но… Но сначала нужно было срочно

разобраться с моей проблемой.

С Викой!

Я ведь всё ещё, был в отношениях… Но это ненадолго...

Поднявшись на свой этаж, я остановился и посмотрел на дверь в свою квартиру. Прикрыл глаза,

сделал глубокий вдох.

Нужно было срочно успокоиться, взять эмоции под жёсткий контроль. Виктория, какой бы ни

была и как бы чудовищно ни поступила — всё же женщина. А значит, нужно держать себя в руках

во что бы то ни стало.

Резко выдохнув, я решительно подошёл ближе и, вставив ключ в замок, прокрутил его.

Характерный щелчок, и дверь открылась.

На пороге стояли туфли Вики. Значит, она дома. Вот и прекрасно!

— Ромочка, милый, — из зала в коридор лёгкой, танцующей походкой выпорхнула Вика.