любимой женщине? Ради того лишь, чтобы и дальше всё было плохо, безнадёжно и мучительно, и

чтобы страдали абсолютно все — и я, и Оля, и Вика, и ни в чём не повинный ребёнок?

Бред…

Полный бред!

Лучше, гораздо честнее и правильнее мне сейчас взять и уйти, и начать строить свою

настоящую, счастливую жизнь. Дать такой шанс на счастье и самой Вике. Ведь если я останусь с

ней, то и она навсегда будет привязана ко мне, и никогда в жизни не встретит мужчину,

который сможет полюбить её искренне и всем сердцем.

А малыш…

Я никогда, ни за что не брошу его. Буду помогать всем, чем только смогу. Буду так же

полноценно участвовать в его жизни и воспитании, как и сама Вика!

— Нет, — прошептал я и вновь выставил перед собой ладонь, останавливая Викторию, поскольку

она опять порывалась кинуться ко мне и обнять. — Нет, Вик. Я всё знаю — что ты сделала два

года назад. И я больше не могу быть с тобой… Не могу…

— Но… — она мгновенно растерялась.

Её красивые глаза моментально предательски заблестели от подступивших слёз. Она была готова

вот-вот разрыдаться. Этого ещё не хватало.

— Ром… Я ведь просто не могу без тебя, понимаешь, не могу! Я безумно, до беспамятства люблю

тебя и полюбила с самого первого взгляда, как только увидела… Я…

Она обхватила себя за плечи, а по щекам потекли слёзы.

В этот миг она вдруг стала такой хрупкой, беззащитной, ранимой… И я против собственной воли

почувствовал острый, колючий укол вины.

Вины за то, что причиняю беззащитной, беременной женщине боль. Женщине, что ждёт моего

ребёнка. И сейчас, в эту секунду, всё то зло, что она натворила, немного отошло на второй

план.

— Вик, послушай меня, — я сам сделал шаг и подошёл к ней. Бережно взял за руки, ощущая,

какие у неё ледяные, трясущиеся пальцы. — Вика, прости меня, если сможешь. Но я люблю

другую. Я всегда, с первой секунды любил только её. Ты это ведь тоже всегда знала. Но я даю

тебе слово, что не брошу тебя одну с ребёнком. Я буду помогать вам — и малышу, и тебе. Не

только деньгами, буду полноценно, по-настоящему участвовать в жизни нашего ребёнка. Ты ведь

меня знаешь, я просто не смогу его бросить.

— Рома, — она судорожно, со всхлипом вдохнула и разревелась в голос. Пошатнулась на месте и

тут же прижалась ко мне, уткнувшись мокрым лицом в мою грудь. — Я не могу… Не могу без тебя!

Прости за всё, что я сделала…

— Вика, не надо, успокойся, пожалуйста. Тебе сейчас категорически нельзя так переживать,

это вредно, — я осторожно погладил дрожащую девушку по спине. — Сама подумай, какое у нас

может быть совместное будущее? Я люблю другую, ты меня со временем неизбежно возненавидишь