любят. И сегодня я хочу показать — и ему, и себе, — что я могу быть не только ведомой. Я могу вести. Он раздел меня — на этот раз не спеша, наслаждаясь процессом. Каждую пуговицу он расстёгивал так, будто у нас впереди целая вечность. Его пальцы скользили по моей коже, едва касаясь, и от этих лёгких, почти невесомых прикосновений у меня по всему телу бежали мурашки. Он целовал каждую клеточку. Плечи — тёплые, мягкие губы, задержавшиеся на ключице. Грудь — влажный язык, обводящий ареолы по кругу, и лёгкое посасывание, от которого мои соски становились твёрдыми и невероятно чувствительными. Живот — долгие, медленные поцелуи, от которых мышцы под кожей сами собой напрягались и расслаблялись. Я стонала и выгибалась, но он не торопился. Его руки скользили по моему телу, изучая заново — как будто за те несколько недель, что прошли с нашего последнего раза, я могла измениться. Его губы оставляли влажные дорожки на коже, и прохладный воздух из кондиционера, касаясь этих дорожек, заставлял меня вздрагивать. Я чувствую себя желанной. Любимой. Защищённой. Это не просто секс — это продолжение того, что он сказал мне сегодня. «Мы — семья». И сейчас, в этой постели, я чувствую это каждой клеточкой. — Я хочу быть сверху, — прошептала я. На мгновение в его глазах мелькнуло удивление. Но только на мгновение. — Да. — Он лёг на спину и помог мне сесть. Его руки обхватили мои бёдра, поддерживая, но не направляя. Я опустилась медленно, чувствуя, как наши тела соединяются — сантиметр за сантиметром. В этой позе всё ощущалось иначе — глубже, полнее. Я контролировала глубину его проникновения, я контролировала скорость, я контролировала всё. Его член заполнял меня до конца, до самого предела, и я чувствовала, как мои внутренние мышцы обхватывают его, сжимают, пульсируют. Боже, это совершенно другое ощущение. Я не принимаю — я беру. Я не подчиняюсь — я властвую. И он позволяет мне это. Он отдаёт мне контроль. Я начала двигаться — сначала медленно, прислушиваясь к своим ощущениям, находя угол, который дарил максимальное удовольствие. Мои бёдра описывали круги, насаживаясь на него снова и снова, и каждая точка соприкосновения отзывалась электрическим разрядом. Я запрокинула голову, подставив горло невидимому поцелую, и закрыла глаза. Его руки лежали на моих бёдрах, направляя, но не сковывая. Он позволял мне вести, позволял мне задавать ритм, позволял мне брать от него то, что я хотела. Я была свободна. Я была сильной. Я была собой. Не «толстой девочкой из Нижнего», не «финансовым аналитиком»,