правда. Я сидела за столом и просматривала отчёты. Вторая очередь строительства шла по плану. Дела с Ашотом улажены — он держит слово, мы держим своё. Руслан получил условный срок и исчез из нашей жизни — пока. Его адвокаты подали апелляцию, но Тимур сказал, что это пустая формальность. Впрочем, я помню его взгляд. «Ты пожалеешь». Это не конец. Это пауза. В дверь постучали. — Войдите. Тимур вошёл — в джинсах и футболке, загорелый, с улыбкой. Но в руке — телефон, и лицо чуть более напряжённое, чем обычно. — Работаешь? — Анализирую отчёты. — В субботу? — Аналитик не знает выходных. Он подошёл, сел на край стола — как тогда, в первый день в Москве. — У меня два разговора. Один хороший, другой... не очень. — Давай сначала хороший. — Хороший: я тебя люблю. Ты — лучшая женщина в моей жизни. И я хочу, чтобы ты осталась со мной. Навсегда. Он говорит это так просто. Без пафоса. Как будто констатирует факт. И я верю. — Это я уже знаю, — сказала я. — А какой второй? — Второй: мне звонил Ашот. — Он помолчал. — Руслан сбежал. При этапировании. Мы не знали месяц. У меня внутри всё оборвалось. — Как?! Ты же говорил — его везут в колонию, дело закрыто... — Я ошибался. У него остались связи. Адвокаты, деньги, люди Ашота, которые были должны лично ему, а не боссу. Они организовали побег. А он взял и исчез. Даже их кинул. — И Ашот только сейчас тебе сказал? — Ашот сам в бешенстве. Руслан должен ему почти столько же, сколько нам. Его люди облажались, деньги пропали, братец в бегах. — Тимур потёр переносицу. — Это плохо, Яна. Очень плохо. Руслан на свободе. Он зол. Он потерял всё — бизнес, долю, репутацию. И он винит в этом меня. — Ты думаешь, он придёт за нами? — Я знаю, что придёт. Вопрос — когда. Я встала, подошла к окну. Внизу — склоны, подъёмники, туристы. Всё выглядело мирным. Но внутри разрастался холодный ком. Я знала. Я всегда знала, что это не конец. Такие люди, как Руслан, не исчезают просто так. — Что будем делать? — спросила я. — Усилим охрану. Я уже распорядился. Ты без охраны никуда. Пушок — тоже. — Он подошёл сзади, положил руки на плечи. — Но я не хочу, чтобы ты жила в страхе. Мы справились один раз. Справимся и второй. — Ты так спокойно об этом говоришь. — Я кавказец. Мы привыкли к кровной мести. — Он усмехнулся. — Но я не дам ему до тебя добраться. — А до тебя? — До меня пусть попробует. Я его уже один раз победил. Я повернулась. Заглянула ему в глаза. — Я не хочу тебя терять. — Не потеряешь. — Он притянул меня к себе. — Мы — семья. А семья держится вместе.