баба на твоем месте уже извела бы меня истериками. А ты сидишь и работаешь. Как ни в чем не бывало. — Я не другие, — ответила я. — И я не плачу. От слёз портится зрение. — И что ты там делаешь? — Анализирую рынок недвижимости в Сочи. Если Тимур вернёт деньги, мне нужно будет обосновать повышение цен на аренду. Я теперь финдиректор. И параллельно ищу информацию о твоих счетах, Ашот. Но об этом я, пожалуй, промолчу. Он рассмеялся: — Тимуру повезло. Женщина, которая работает, даже когда она в заложниках, — это редкость. — Я просто не люблю терять время. К концу первой недели у меня было достаточно информации. Офшорные счета Ашота. Схемы отмывания. Слабые места. И главное — имя человека, который мог бы меня услышать. Следователь по особо важным делам, который вёл дело против партнёров Ашота. Я нашла его через закрытые базы данных — старые пароли из банка ещё работали. Если я передам ему эту информацию — Ашоту конец. Но я всё ещё в его доме. И если он узнает... Я ждала. Две недели. Три. Тимур звонил каждый вечер. Голос у него был уставший, но спокойный. — Почти всё, — говорил он. — Ещё немного. Как ты? — Держусь. Пушок передаёт привет. — Что он делает? — Спит на моём ноутбуке. Мешает работать. — Весь в хозяина, — усмехнулся он. — Я тоже хочу спать на твоём ноутбуке. Боже, я скучаю по нему. Так сильно, что физически больно. — Осталось две недели, — сказал он. — Я вернусь. Потерпи. — Я терплю. На четвёртую неделю план был готов. Я настроила автоматическую рассылку с таймером. Если через неделю я не продлю таймер — письмо с доказательствами уйдёт следователю. Копия — в службу безопасности банка. Ещё одна — независимому журналисту. Это моя страховка. Если со мной что-то случится — мир узнает. За день до возвращения Тимура я продлила таймер ещё на сутки. Теперь письмо уйдёт только в том случае, если Ашот решит нас не отпускать. Двадцать четыре часа — достаточный срок, чтобы понять, сдержит ли он слово. Вечером Ашот пришёл ко мне. Лицо — каменное. В руке — телефон. — Ты знаешь, что ты наделала? — спросил он. — Понятия не имею. — Я сидела на кровати, Пушок на коленях. — Письмо. Следователю. Мои счета. Мои схемы. — Он швырнул телефон на пол. — Ты копала под меня. В моём доме. Узнал. Быстрее, чем я рассчитывала. Значит, у него есть люди в полиции. Это плохо. — Вы сами дали мне ноутбук. — Я думал, ты работаешь! — Я и работала. — Я погладила Пушка. — Просто не на вас. Он шагнул ко мне. Охранники за его спиной напряглись. — Ты понимаешь, что я могу с тобой сделать? — Понимаю.