Гигантский арахнид, облаченный в переливающийся бирюзовый хитин, был истинным воплощением ужаса и величия. В передних лапах он сжимал магические посохи, а за спиной возвышался рюкзак, доверху набитый свитками заклинаний. Взмах чёрного посоха — и тела павших воинов, дергаясь в предсмертной агонии, обращались в злобную нежить. Взмах синего посоха — и в воздухе рождалась сфера, растущая с каждой секундой, пока не взрывалась дождем из смертоносных звезд. Коснувшись доспеха или плоти, магический снаряд прилипал, словно пиявка, и выжигал всё на своем пути, оставляя лишь обугленную кость.

Паук-маг дёргал жвалами и злобно хохотал, в уме подсчитывая баснословную сумму, которую получит за убийство игроков. Ведь за каждую голову платили по тысяче рублей, а здесь их целая армия.

Всего за минуту потери игроков возросли вдвое. Первыми пали и обратились в безмозглых зомби те, чей ранг был ниже десятого. Оставшиеся триста игроков заняли шаткую оборону на разводном мосту, зажатые между полчищами ядовитых арахнидов, могущественным магом-пауком и ордой кровожадных орков, в то время как вокруг бушевало море раскаленной магмы.

В момент, когда казалось, что бой проигран, по пещере разлетелся волчий вой. От этого зловещего звука сердца игроков забились в панике, ведь по скалам, словно воплощение ночного кошмара, неслась стая волков. Дикие твари, порождённые тёмными лесами, спустились в подземелье по зову вожака — огромного черного волка, чьи глаза горели багровыми углями.

— А он что тут забыл? — проскрежетал жвалами паук-маг, обращаясь, скорее, к самому себе.

Вопреки ожиданиям игроков, волки не объединись с пауками, а атаковали их. Мощные челюсти рвали хитин, отсекая конечности. В пещере разгорелась битва между чудовищами. У волков была всего одна атака, но зато они были очень проворны и сильны.

Черный волк, обратившись на миг тенью, пронесся сквозь струи смертоносной кислоты, уничтожил троих пауков и бросил испепеляющий взгляд на паука-мага.

— Что ты творишь, ничтожный червь⁈ — прошипел паук-маг и взмахом посоха сотворил магическую сферу, которая, взорвавшись, обрушила на волка дюжину сияющих звезд.

— То, что должен был сделать давным-давно, — мысленно ответил Генри.

Он уклонился от смертоносного ливня и в прыжке откусил арахниду лапу, державшую черный посох. Паук-маг взвыл от острой боли и, воспользовавшись свитком, телепортировался выше.

— Уничтожу! — зашипел он, полный ярости. — Усиление истоков! Ускорение!

Магическая сфера вновь взорвалась, и десяток мерцающих огней, красивыми шлейфами полетели в волка. Зверь метался, превращался в тень, прыгал со скалы на скалу, но избежать всех попаданий не сумел. Глубокие, кровоточащие раны покрыли его тело. Перед глазами всё поплыло, но он продолжал стоять на лапах.