Через две сотни метров сухую потрескавшуюся землю сменила зелёная бархатная трава, из которой торчали камни причудливых форм и размеров. Деревья стали стройными и высокими с густой зелёной кроной. Ветер с приятным звуком шелестел листвой. Не игра, а просто сказка.

Прекрасную картину испортили разбитая повозка, разбросанные ящики, и жужжащие над трупом крупные зелёные мухи. Какая мерзость, подумал я и принялся поглощать останки. Из-за полного погружения поедание трупов стало для меня обычным делом. Стоит отметить, что этот человечек был вкусней других. Наверное, всё из-за прожарки. Бедолагу не только разорвали, но и сожгли.

Убрав с дороги этот ужас и пополнив запас костей, я принялся изучать содержимое повозки. Внутри ящиков обнаружились ткани и табак. Не знаю, насколько ценны эти вещи, но я всё забрал себе. Не зря же увеличивал размер инвентаря.

Из-за кустов донеслось копошение и тяжелое, прерывистое дыхание. «Пусть это будет милая пушистая зверушка», — промелькнула слабая надежда. — «К примеру, кролик или енот». Зверь, действительно, оказался красивым и пушистым. Но ни капли не милым. Оскалив клыки и пуская кровавые слюни, на меня надвигался рыжий, как лиса, медведь.

Я был уверен, что справится с ним, будет так же легко как с крысой. Он обожжется о мою слизь, а я устрою ему вакцинацию шипами. Но кто бы мог подумать, что этот зверь окажется опаснее скелета-огра. Кажется, кто-то незаметно переключил сложность на «хардкор». Куда ни глянь — всюду чудовища в несколько раз превосходящее меня по силе. Хорошо хоть у меня есть опыт, когда бой идёт на грани.

Я отчаянно пытался держаться от медведя подальше, но косолапый раз за разом, яростными рывками, сокращал дистанцию. Сначала обрушивал на меня град раскаленных когтей, затем выдыхал струю алого, обжигающего пламени. С каждым попаданием он испарял мою слизь, обнажая хрупкий костяной каркас.

Петляя между деревьями и валунами, я без устали обстреливал медведя костяными шипами. Не знаю, в чем тут дело: то ли виновата его непробиваемая шкура, то ли у него слишком высокий ранг, но, даже превратившись в подобие дикобраза, он не собирался умирать. Дошло до того, что у меня кончились снаряды.

Я уставился на медведя, а он — на меня. Мы оба были на пределе. Грядёт финальная атака. Сейчас мы узнаем кто из нас сильней. По факту всё засвистит от того, кто из нас более живучий.

Мы пошли на сближение. Я смог уклониться от струи огня, но раскаленные докрасна когти рассекли мой череп. Повезло, что ложный, а ненастоящий. Мой длинный хвост удавкой стянул зверю шею, а ребра капканом вонзились в плоть. Медведь взревел и полыхнул как факел. Я ощутил пронизывающую боль.