Вот только у нее это было трансформацией, а у меня выглядело заражением.

Магнуссон начал ругаться, мешая самые разные языки. Только сейчас я понял, что не один такой — да Сильва ведь тоже ранен нелюдями. С него тоже стянули китель, и тоже у него под кожей заметно заражение Тьмой. Только да Сильву грызли за руки, и сейчас у него чернело правое предплечье; он истощен физически, но взгляд довольно осмысленный, что-то говорит и отвечает на вопросы остальных.

Я так как он не могу — у меня голова тяжелая. Мне что-то говорят, что-то от меня хотят, но я могу только говорить, или только думать, что-то одно. Одновременно уже не получится, поэтому даже слова не вымолвить, не хватает меня на это сложное разумное действие.

Магнуссон громко выругался и как-то извернулся, закидывая на себя руку да Сильвы, после чего вдруг перекатом поднялся на ноги. Бразилец теперь висел у него на плечах. Тоже Патрик этому научил, вспомнил я сквозь одолевающую разум муть заражения.

Меня никто так поднимать не стал — с одной стороны встала Гарсия, с другой Бертезен. Рядом, периодически шипя от боли, шагала Ангелина, которая шла теперь сама, без поддержки.

Голова у меня чугунная, но именно благодаря Ангелине я не отключился вновь. Перед глазами плавала серая муть, мысли путались, но всхлипы и стоны боли девушки заставляли сосредоточится на мысли о том, как ей приходится преодолевать свои боль и страх. Это, неожиданно, оставляло меня в сознании, словно якорь.

Краем уха я слышал, как Магнуссон подбадривает остальных. Сипло говорит — нести да Сильву ему было непросто. А говорил он, подбадривая всех о том, что здесь — а мы уже шли по тесным узким улочкам города, нет Тьмы. А значит нет нелюдей и нет черных лиан.

Вокруг мертвый, но пустой город. Нам повезло — святилище рядом, и значит надежда есть, слышал я слова Магнуссона. Если бы в этих кварталах жила Тьма, или существа подобные тем, что мы встретили на арене, все бы мы точно не спаслись, продолжал Магнуссон объяснять и подбадривать. А так — шанс есть, поэтому надо идти.

Когда мы наконец добрались почти до самого места, я двигался на одной силе воли — примерно также, как это было в самом начале пути в этом мире, когда ковылял к кнопке «SOS» от алтаря на поляне ритуала.

Сквозь пелену перед взором увидел, что святилище действительно отличается от окружающегося серого мира, здесь даже почти есть краски. Бертезен и Гарсия довели меня до двух деревьев. Краем глаза я увидел, как Магнуссон сгружает с себя да Сильву, усаживая его у дерева. Падает рядом — похоже, силы кончились.