Вейлон даже не успел вскрикнуть, когда его тело вновь поднялось в воздух, только чтобы быть снова с силой врезанным в землю. Камни под ним треснули, а земля вокруг начала проламываться под каждым новым ударом.

— Плохой огненный мужик! — рявкнула Чешуйка, снова и снова ударяя Вейлоном о землю. Каждый удар был, как раскат грома, эхом разносившийся по полю боя. — Плохой! Плохой! Плохой!

Каждый раз, когда её хвост поднимал его, он снова и снова летел вниз с такой силой, что казалось, земля вот-вот разойдётся под их тяжестью. Каменные плиты трескались, а пыль взвивалась столбом, скрывая всё вокруг. Вейлон больше не мог сопротивляться. Его тело болталось в хвосте Чешуйки, как тряпичная кукла, которая была не в силах даже шевельнуться — у него просто не было духовной энергии, чтобы хоть как-то защитить себя.

— Чешуйка, хватит! — крикнул я, когда осознал, что Вейлон уже вряд ли представляет хоть какую-то угрозу.

Её хвост замер в воздухе, и она медленно посмотрела на меня, её кристальные глаза сверкнули. Вейлон, которого обвивал ее хвост, был весь покрыт кровью, его шея неестественно вывернута, а кости переломаны, если не все, то точно большинство. Он был уже не в состоянии даже вздохнуть, не говоря о том, чтобы сопротивляться. Чешуйка сжала хвост ещё сильнее, и что-то хрустнуло с глухим звуком.

— Ой, — тихо произнесла она, показательно виновато наклонив голову. — Я случайно.

Я почувствовал, как силы, что поддерживали меня в последние минуты боя, начали покидать мое тело. Мир вокруг закружился, и я, не в силах больше стоять, медленно полетел вперед. Но Чешуйка тут же метнулась ко мне, подхватив меня своей огромной головой, поддерживая моё тело.

— Папа, ты не должен падать! — её голос стал мягче, но в нём всё ещё слышалась тревога.

Я обнял её за шею, чувствуя, как её кристальные чешуйки приятно холодят кожу, и прошептал:

— Спасибо, Чешуйка. Ты, как всегда, вовремя.

Она зашипела от удовольствия, извиваясь вокруг меня, словно пытаясь убедиться, что я в порядке. Её огромные глаза блестели заботой и радостью, что она смогла помочь.

— Швырни тело туда, где сражаются больше всего практиков, — сказал я, чувствуя, как голос становится слабым.

— Как скажешь! — радостно ответила она, и её хвост, всё ещё обвивающий окровавленного Вейлона, резко взметнулся в воздух.

Секунда — и тело Вейлона, словно сломанная игрушка, полетело, оставив за собой кровавый след. Через мгновение оно упало там, где яростно сражались практики обеих сект. Это заставило сражение на мгновение остановиться — все же не каждый день видишь подобный «снаряд».