Туманы Гэлрес не любил. В них люди часто пропадали.
Хелгрег похмыкал задумчиво, над письмом Шайреда, повелел прознать послу Эсвании в Шайне про обстоятельства, да и забыл будто совсем про дело. «Надо подождать, поднять потихоньку пошлины, но ненамного, сынок. Просто вежливое напоминание о себе».
Такая вежливость была чужда принцу. Бери от жизни всё и никакой никому сдачи — таков был девиз Гэлреса. Обстоятельства мешают? Тем хуже для них. Если гора не идет к Гэлресу, то горе — этой горе.
Потому он самолично настоял на включение своей кандидатуры в состав торговой делегации, отправившейся в Шайн сразу после празднования Нового года.
Проведя четыре дня верхом, в карете, ночуя в придорожных тавернах, кормя изнеженный желудок грубой пищей, Гэлрес скрипел зубами. Претензии к Аише выросли до астрономических размеров. Что бы не значило это сравнение. Так любил выражаться эсванийский глава гильдии артефакторики, сходя с самой высокой горы на границе с Изиборном. Что он там делал — оставалось загадкой, результатами глава обещал поделиться на всеобщем дне королевских гильдий.
«Дурью мается на старости лет», — презрительно отзывался Хелгрег.
Но седовласый и седобородый глава, с тубусом под мышкой, умными глазами волшебника, хорошо поставленной речью, половину слов из которых Гэлрес не понимал вообще, инстинктивно внушал уважение.
Вдруг дедок открытие готовит серьезное? Было бы здорово. Дед откроет новых монстров на луне, с помощью своего прибора в тубусе, а Гэлрес — Аишу. С его навыками обольщения и прикидом: искусно поставленной речью, взглядом зеленых глаз из-под мохнатых ресниц, новомодных штанах в обтяжку с выпирающим гульфиком — равных принцу по красоте персон в мире просто не существует. А там уже за волосы Аишу и в Эсванию. Надутому пузу дочери, никакой Шайред не в силах противостоять.
Глава 14
— Шнобель Шиноры! — подскочила со своего принцесскиного пятиметрового ложа Аиша.
Ей снилось, как она с Джерком гуляет в королевском парке, подходят к качельке, она усаживается, милый рассказывает всякие глупости, ветер гуляет по его лицу, он наклоняется, обещая спеть её любимую песню, сладкие губы раскрываются… и раздается только скрежещущее пиликанье моргеншрека.
Моргеншрек — один из самых ненавистных монстров этого мира. Маскирующийся под красивый камень, специализированный охотник на детей — мимо него ни один авантюрист, да даже обычный взрослый, не пройдет мимо, не расколошматив в крошево.
— Конченый сон, — пробормотала принцесса, откинув одеяло. Редко она прибегала к столь негативным коннотациям, но утреннее видение с резким переходом от счастья к ужасу, такое заслужило.