Дело происходило в одном из обеденных залов, во второй половине того же дня, когда с утреца резко поплохело князю Святославу. Лудогор, отсутствовавший на переговорах Варграда и Мирграда в силу того, что встречал в это время своего младшего дядю с последней ватагой данов, и только-только вернувшийся с сего, слегка утомительного мероприятия, был занят тем, что планомерно уничтожал в средних размеров столовой всю мебель, которая там находилась. Ибо неуёмная ярость его не знала границ и настойчиво требовала выхода наружу. Новость о кончине любимого брата повергла его в шок, который быстро сменился страшной вспышкой гнева. Кулбах с Лучезаром и Валагуром не мешали Лудогору, терпеливо ожидая, когда приступ бешенства, весьма характерный для наследника престола, сам собой пойдёт на убыль.

— Как так получилось, сынок, не пойму я до сих пор… — наконец, заговорил Кулбах. Лицо его сильно осунулось и посерело, а в гриве цвета вороного крыла виднелись первые седые пряди, появившиеся буквально за последние несколько дней. Похоже, гибель Бурзогана стала для правителя Варграда настоящим ударом. — Зря я так понадеялся на Мельванеса… Подвёл меня старый чародей, ох, подвёл…

— Что же случилось⁈ Как какая-то, никому не известная ворожея умудрилась так намять ему холку? — подал голос Валагур, перевернув валявшийся рядом на боку стол и усевшись на его краешек.

— Как я понял, это она среди простых людей лошадка тёмная, — задумчиво молвил, тяжело вздыхая, Лучезар. — А вот среди магического народа её имя на слуху… Поспрашивал тут малость о Благане этой! Если обобщить россказни да домыслы, то очень сильная ведунья. Не чета Мельванесу, конечно, но и не так уж чтоб здорово и уступает ему…

— А ты раньше не мог сообщить мне об этом⁈ — процедил, скрипнув зубами, Кулбах. — До того как отправиться на енту несчастную встречу, будь она неладна!..

— С удовольствием, брат мой, поведал бы я тебе столь любопытнейшие сведения, коли ты не поленился бы да выложил, что она вообще будет присутствовать на этих переговорах! — вспылил в ответ Лучезар. — Твой соглядатай из Мирграда ведь уведомил тебя об этом, не так ли? Сам обмолвился пред Мельванесом, когда он спросил…

— Не трави душу! — взорвался Кулбах, гневно сверкнув чёрными от горя и ярости очами. — Сам корю себя, незнамо как!.. А этот крысёныш мне ещё ответит!.. «Непонятно, умеет ли она хоть что-то» написал! Баран чванливый, не мог проверить, кого Святослав с собой на слёт возьмёт! Ясно же, что абы кто не затесался бы!..

— А я сейчас не понял… — Валагур удивлённо уставился на Лучезара. — Если, как болтают, эта Благана не чета Мельванесу, то как он умудрился тогда слить ей в очном противостоянии⁈ Ему что, шершень в шаровары залетел в самый ответственный момент?