Марвин весело расхохотался:

— Что, и меня тоже не любишь? Это за что ж ты нас так, под одну гребёнку? Мы, эльфы, тоже разные, как и любые другие народы.

— Но все пренебрежительно относитесь к короткоживущим, — отрезал Влад. — И я даже могу вас понять — как ещё относиться к тем, чья жизнь пролетает для тебя незаметно? Но мне это всё равно не нравится.

— Зачем тогда морочишь голову моей малышке?

«Пожалуй, я был неправ, — поёжился Влад. — Серьёзным он всё-таки бывает». Теперь взгляд у Марвина стал острым, требовательным. Совсем не таким, как когда он за Лилианну заступался.

— Я никому не морочу голову. Каси мне нравится. Очень нравится.

— Она ведь тоже долгоживущая. — Напомнил Марвин. — Значит, и она к тебе пренебрежительно относится. Или ты из тех, кто любит, когда женщина его унижает?

— Если бы был из таких, ухлёстывал бы за Лилианной, — Буркнул Влад. — Я не пойму, что ты от меня на самом деле хочешь?

— Хочу, чтобы ты не морочил голову Каси. Ты ей не пара, только зря испортишь ей жизнь.

— Пошёл на хрен, — мгновенно ответил Влад. — Если Каси скажет, чтобы я от неё отстал — тогда отстану. А твоё мнение меня, уж прости, интересует в последнюю очередь.

И опять — с чего бы у светлорождённого в глазах такое довольное выражение промелькнуло? Влад этого решительно не понимал.

— Ты всё равно скоро умрёшь. И обречёшь её на остаток вечности в одиночестве. Это мы, светлорождённые, можем любить глубоко и искренне, но недолго. У демонов очень хорошая память, это и дар, и проклятье. Они не забывают своих друзей, врагов и любимых. Прежде чем умереть, ты должен будешь сделать так, чтобы она тебя разлюбила. Сама разлюбила, понимаешь? Ты сможешь это сделать, когда почувствуешь, что начинаешь стареть?

— Уж как-нибудь сам разберусь, — хмыкнул Лопатин. — Без всяких умников.

— Я ведь буду следить за тобой, — угрожающе произнёс Марвин. — Развлекайся. Люби мою малышку. Ты прав, я не могу тебе этого запретить. Но я буду следить за тобой. И не позволю тебе её обидеть, даже своей смертью. Если я увижу, что ты умираешь, но продолжаешь держать её, я сделаю твою жизнь невыносимой. Понял меня?

— Делай, как считаешь правильным, только сейчас от меня отстань, а? — Попросил Лопатин. — Говорю же, ты мне не нравишься.

— И Лилианну не обижай, — Последнюю фразу Марвин проигнорировал. — Девочка ещё просто слишком молода и не знает жизни. Росла, как трава придорожная, никто о ней не позаботился. Но с опытом придёт и мудрость.

— Вот и воспитывай её, если она такая хорошая девочка, — хмыкнул Влад. — А меня не надо. Я как-нибудь сам обойдусь.