— Зря вы отказались принять решение кворума академического совета не рисковать собой.
— Жаль, что вы не поняли моих мотивов, — недовольно пробурчал академик.
— Ну что вы, — примирительно сказал собеседник, — я прекрасно вас понимаю. И даже принимаю ваши доводы — и то, что вас практически есть кем заменить, и не одним человеком, и то, что вы уже давно не видите выхода из тупика, в который загнала себя наука об одаренных. Все это я прекрасно понимаю, но все же, согласитесь, ваши мозги — это ваши мозги, а не ваших учеников. Впрочем, как вы знаете, я не стал настаивать, хоть и обладал абсолютным правом запретить вам это делать…
— Да, кстати, а почему? — с интересом спросил академик.
— Как вы помните, у меня весьма развитая интуиция. И вопреки общему мнению и развитию событий она мне подсказывает, что вы правы.
— Вот как, — пробормотал Кораблев.
— Ладно, я понял, — сказал президент. — Подожду от вас развернутого отчета. Пока же информирую вас, что вашу охрану пришлось усилить. Старайтесь не покидать известные вам области безопасности.
— Что-то случилось?
— Мне докладывают, что есть непонятные шевеления в структурах Ново-Америки и Англо-Австралии, работающих с одаренными и занимающихся шпионажем в этой области. К нам потянулся какой-то новый интерес оттуда. Кроме того, некоторые наши ясновидящие утверждают, что видят смутное напряжение и какую-то опасность вокруг Ника от наших инопланетных и земных недругов, и через него — для вас.
— Я понял.
— Удачи.
Интерлюдия
Ново-Америка
Коридор подземного бункера, спрятанного на глубине нескольких сотен метров, слабо светился. Эхо шагов глушилось стенами, покрытыми специальным пластиком, и терялось уже в нескольких метрах от идущего. Пшикнула дверь, лепестками прячась в стенах, и мужчина вошел в просторный зал, являющийся и местом обитания гения их информационной службы — спекста Генри, и одновременно рабочим кабинетом, а также инструментом его работы. Это была, по сути, объемная ВЭ-камера, выдающая такой густейший сироп визуальной, чувственной и сопроводительной информации, что справиться с таким объемом мог не каждый человек. Генри мог, и ему это нравилось.
Сейчас он резко развернулся на летающем над полом кресле-летке навстречу вошедшему:
— Я взломал сеть искинов китайского военного ведомства. Качаю инфу.
— Успеешь? — спросил вошедший и прищурился, изучая мелькающие картинки вокруг.
Автоматический анализ картинок он обрубил в своем личном коммуникаторе — все равно смысла в этом не было никакого. Все выводы и результаты Генри ему и так скинет.