Я тяжело вздыхаю.
- После того, что они сделали, у меня даже сердце не дрогнет. Как только вернусь к нормальной жизни, первым делом отправлюсь в суд и подам на развод.
- Что ж, тогда я за вас спокоен. Наши сотрудники уже на месте, наблюдают за процессом. Скоро к моргу подъедут ваши родственники. Когда все будут в сборе, вынесут гроб, и тогда мы займемся своей непосредственной работой.
Через час мы с Тумановым садимся в черную служебную машину, и водитель везет нас в сторону городской больницы, где в отдельном помещении выдают усопших.
- Виктор Алексеевич, здесь какая-то накладка! - сообщает по телефону Туманову один из сотрудников. - Родственники Марго Курбатовой прибыли, ожидают в холле выдачи, но нигде не видно ее мужа. Он почему-то задерживается. Родня нервничает - накануне Александр взял на себя львиную долю обязанностей, он должен был заказать цветы и договориться в часовне.
- Может, застрял в пробке? В любом случае никого не выпускайте до нашего приезда! - строго приказывает Туманов и ободряюще накрывает мою руку своей широкой ладонью. - Вы только не волнуйтесь, Марго. Все будет хорошо.
Наша машина притормаживает у ворот больницы. Я надеваю черные очки. На голову накидываю черный платок. Туманов первым выбирается из машины, подает мне руку.
Я беру его под руку, и мы идем в сторону входа в холл, где выдают усопших. У меня дрожат колени. Сердце колотится так сильно, что не хватает воздуха.
У входа в помещение толпа журналистов - пресс-служба правоохранительных органов просто так не скидывает информацию, все в ожидании.
Я осматриваюсь. К горлу подкатывает тошнота. Жуткое место, от которого мороз по коже.
И вдруг я вижу Нику, ее близняшек, Макара и сыновей.
Мои дети в черном! Ника тоже в черном, ее темные волосы собраны платком, а лицо опухло от слез. Девочки в черном. Невыносимо их видеть.
Отвожу взгляд к узкому окну - и сердце летит вниз. Я замечаю Руслана. Он в черной рубашке из шелка и классических черных брюках. Потирая виски, он напряженно меряет шагами коридор и пытается кому-то дозвониться. У меня не возникает сомнений насчет того, кому он звонит. Конечно же, Саше, который всех подводит своим опозданием.
Мама сидит на небольшой скамье у входа. Ее держит за руку Яся, старшая дочь Ники. Мама нервно перебирает в пальцах платок. Черное платье и черная повязка делают ее образ весьма трагичным.
В голове всплывает признание Саши в нашу последнюю встречу:
«Ты была так на нее похожа… Понимаешь, твоя мать была той ещё штучкой, но разница в возрасте двадцать лет давала о себе знать! А ты… Когда я впервые тебя увидел, то потерял дар речи. Ты же была ее копией, только молодой! Да я все, что угодно, был готов отдать, лишь бы обладать тобой вечно».