Мои колени подгибаются, глаза застилают слёзы.
- Виктор Алексеевич, пожалуйста, скажите моим детям и сестре, что я жива! - шепчу сбивчиво следователю и сжимаю его локоть с такой силой, что он морщится.
- Потерпите ещё пару минут, - склонившись ко мне, шепчет в ответ он.
Сотрудники морга выглядывают из -за двери.
Ника всхлипывает, прикрывает рот ладонью.
Макар крепко поддерживает ее под руку. Мои сыновья становятся ещё ближе друг к другу. Мне никогда не забыть выражение их лиц.
- Все, хватит, я больше так не могу! - я дергаю за руку Туманова.
Руслан прячет мобильник в карман брюк и вдруг оборачивается. Наши взгляды встречаются. Я в темных очках, но это не мешает ему меня узнать. Всего мгновение, всего один взгляд…
- Курбатовы! - произносят громко нашу фамилию.
И тут происходит что-то странное. Журналисты, что собрались у входа, услышав нашу фамилию, ломятся внутрь. Оттеснив родственников, они наперегонки торопятся к двери, за которой ждет гроб. Начинается давка. Шум, вспышки камер, ажиотаж вокруг дезорганизует пространство.
- Черт, кажется, мы перестарались с оповещением СМИ, - цедит напряженно Туманов и достает удостоверение. - Всем оставаться на своих местах! Отойдите от двери! - перекрикивает шумную толпу он.
Оставив меня, следователь протискивается к двери, делает знак своим людям.
- Вскройте гроб!
- Но… вы не можете… - слышится вскрик мамы. - Не трогайте мою несчастную дочь! Дайте ей хотя бы спокойно уйти!
Она прорывается к сотрудникам полиции, которые уверенно орудуют у гроба, падает на него грудью.
- Не трогайте! Не смейте… это не по-человечески! - рыдает она. Двое полицейских безжалостно оттаскивают ее назад и крепко держат под руки.
Я оторопело замираю в толпе. Меня душат слёзы. Прикрываю рот ладонью и пячусь назад.
«Какая же ты актриса, мама!»
Натыкаюсь на кого-то спиной, и тут же чьи-то сильные руки прижимают меня к себе.
- Марго! - слышу хриплый шепот Руслана совсем рядом. - Это ты, Марго? Боже…
Он разворачивает меня к себе лицом. Срывает с моих глаз очки и несколько мгновений просто смотрит мне в глаза.
Я всхлипываю. Не могу больше вынести эту пытку. По щекам катятся слёзы, и я почти падаю в объятия Руслана.
- Гроб пустой! Он пуст… - прокатывается по холлу изумленный шепот.
- Я не умерла! Я здесь! - вырывается у меня из груди громкий вскрик. Горло сжимает всхлипом.
Не выпуская руку Руслана, я делаю шаг вперед.
Мама оборачивается и бледнеет. Прижимает к груди смятый платок.
- Я здесь, мама! Я смогла выбраться из того места, куда вы с Сашей меня упрятали! - кричу так громко, что срываю голос.