В трубке раздаются короткие гудки.
Я ошеломлена. С ума сойти можно. Мой муж изменял мне с целым поколением? С матерью и дочерью одновременно? Ещё и ребёнка сделал? Какой кошмар… Интересно, кто в итоге грохнул Преображенскую? Круг подозреваемых все шире, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Может, следователь Туманов продвинулся чуть дальше? Но в это верится слабо.
Я откладываю телефон в сторону.
Порываюсь позвать маму, спросить у неё, знала ли она о том, что у Преображенской была дочь, а потом вдруг вспоминаю слова Туманова о том, что Преображенская указала моего мужа как самого близкого человека у себя в записной книге. Может, потому что он был отцом ее внука? Тогда зачем она с ним спала? Ведь нормальная мать не станет отнимать мужчину у дочери?
«Это нормальная мать. А я имею дело с Преображенской. Странной персоной, которая не поддается адекватному описанию», - поправляю себя.
С ней жестоко расправились с помощью кувалды, которую обычно используют для дробления бетона и камня. Ей размозжили лицо и голову. В общем… неприятное зрелище. Такое уже ничем не восстановишь. Ни один визажист не справится. - вспоминаются слова Туманова тем утром, когда ее убили.
Я начинаю понимать, что убийца хорошо знал Леру. Он знал цену ее внешности, раз решил убить таким жестоким способом. Лишить ее навсегда самого важного для нее - лица - было целью номер один.
Поразмышляв ещё немного, я решаю спросить у своей матери о детях Преображенской. Ведь если моя мать пристально следила за ее жизнью, то такие подробности могут быть ей известны.
Несмотря на позднее время, я иду к маме в спальню.
Мама не спит. Читает что-то в электронной книге при свете ночника.
Я останавливаюсь в дверях.
- Что такое, Маргарита? Почему ты ещё не спишь? - удивленно смотрит на меня она.
- Мама, у Преображенской были дети? - спрашиваю без всяких прелюдий.
- Дети?...
Мама несколько мгновений молчит. Смотрит вдаль, сквозь меня, и ее лицо отражает горькое уныние.
- Мам? Я здесь, - взмахиваю рукой.
- Что ты хочешь от меня?
- Я хочу знать, были ли у Преображенской дети?
Мама неопределенно пожимает плечами.
- Она была беременна, потом отдала ребёнка в приют.
- Дочь или сын? Не знаешь?
- Отчего же не знать. Знаю. У неё родилась дочь.
- И…. она никогда не интересовалась судьбой дочери? Так и оставила ее в приюте?
Мама отчего-то сильно нервничает. Теребит покрывало пальцами.
- Я не знаю, Маргарита. Возможно, с возрастом Лера отыскала свою дочь. Но тогда… это был ее самый большой позор - ребёнок от женатого мужчины.
- От женатого? - что-то неприятно царапает странным подозрением.