— Начинай уже! — они обе сжали кулаки, и подняли руки.

— Но учти, доча — когда проиграешь, не хнычь и не проси реваншей! Это слишком жалко.

— Кто бы говорил, кошелка старая… — Ахххх — Мари ахнула и закрыла рот рукой.

— Переборщила? Просто небольшой психологический удар по сопернику. Я играю грязно, если ты не знала. Буду кусать, и царапать, выдавливать глаза и бить по затылку. Мой бой без правил — на самом деле без правил!

— Я заставлю тебя проглотить эти слова!

— Начали! — произнесли они одновременно и так же синхронно продолжили скандировать: Ро-Кун-Бо!

Эрири выкинула бумагу, а Мари ножницы.

— Чего? — Эрири не верила своим глазам — чего? Нет! Я не верю!

— Уаахахахаха-ахахахаха-хахахах — Мари смеялась, лишь слегка прикрывая рот ладонью, словно веером, сейчас она напоминала типичную злодейку из отоме-игры — моя глупая дочурка. Ты хотела сыграть камень, но прекрасно знала, что я знала о твоей прямой натуре глупой дуболомки, и таким образом ты решила сумничать выбрав бумагу, прекрасно зная, что если я выберу бумагу, то будет ничья, но если я буду знать, что ты будешь знать, что я буду знать, что ты будешь знать, что буду знать я — то я с вероятностью в 87 % выберу камень, тогда твой выбор бумаги принесет тебе победу. Ты думала так? Ты думала, я поддамся на твою простецкую глупую уловку? Нет, я спрашиваю — ты действительно так думала?

Лицо Мари исказилось в злобной усмешке, на мгновение Эрири увидела, как пара острых демонических рожек пробивается через кудрявую шевелюру, а лицо ее матери становится белым и злобно-оскаленным, словно маска Они из театра Но. Эрири замотала головой, чтобы стереть это нелепое (но жутко пугающее) наваждение. А еще она не хотела признаваться даже самой себе, что именно так и думала.

— Еще раз.

— Чо? Я же сказала — никаких переигрываний. Прими свое поражение достойно.

— Я сказала — еще раз! Давай! До двух побед!

— Ладно — Мари усмехнулась, с таким видом, будто расставила капкан и ее дочь вот-вот в него угодит — но предупреждаю сразу — Три из пяти не будет!

— Хорошо. Как скажешь. Начали?

— Конечно. И доченька, вот еще что — я выбираю камень.

Эрири криво усмехнулась. Она видела хентай который также начинался.

«Она сказала, что выберет камень, значит, на самом деле хочет, что я подумала, что она не выберет камень на самом деле. Значит, я выбираю ножницы, ведь если она выберет камень, то значит, я выберу бумагу, но если я выберу бумагу, то она может сама выбрать ножницы — вот как я должна думать по ее мнению. Однако — все это лишь блеф! Просто блеф — она выберет камень, а когда окажется, что я выберу ножницы, чтобы разрезать бумагу, которую как я думаю, она выберет, то она как и героиня того хентая скажет — ну чего ты? Я же сказала, что выберу камень. И посмеется надо мной! Значит, я выбираю бумагу… стоп! Я знаю об этом, по знания полученным из того хентая, который она смотрела. Но знает ли она, что я его смотрела? Знает ли она, что я таскала ее ДВД с поревом и смотрела люто нашликивая в тихомолку в своей комнате, иногда делая это перед зеркалом? Ведь если она знает, что я знаю, что она зн… аааааааааа!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Мой мозг уже трепещит! Я не понимаю, что происходит! Что мне выбирать??? Черт с ним! Я беру бумагу! Раз она сказала, что выберет камень, значит это будет камень!»— Ро-Кун-Бо! — выкрикнули они в унисон.