— Само собой, — согласился лейтенант. — Возьмете все, что ездит и при этом крупнее легковушки.
— Ух, ё! — Только и смог сказать я примерно час спустя, когда идущий вторым в колонне грузовик, куда меня посадили, подпрыгнул на какой-то кочке. Цивилизация пала меньше двух недель назад, а дорогие уже такие, словно их много лет не ремонтировали…Впрочем, они и до Конца Света пребывали примерно в таком же состоянии, даже неизвестно, когда по дорогам Новокузьминска было сложнее ездить: зимой или летом. Сейчас хоть снег несмотря на календарную весну еще не растаял и забивает собою, по крайней мере, часть дырок и выбоин. — Далеко еще?
— Почти приехали, — отозвался водитель, осторожно сворачивая на тротуар, чтобы объехать затор из нескольких врезавшихся друг в друга машин. Явно еще с первого дня апокалипсиса стоят, но двери распахнуты и багажники вскрыты — кто-то успел их обыскать на предмет ценных вещей, лишившихся владельца. Впрочем, поскольку едем к еще одному анклаву выживших, в этом нет ничего удивительного. — От силы с километр осталось до администрации. Вот только его б еще проехать без приключе…Ах ты ж гадство! Слышишь⁈ Стреляют!
— Слышу, — подтвердил я, без труда улавливая даже через стекло хорошо знакомый треск автоматов. — Газуй!
— Гадство! Гадство! Гадство! — Водитель громко ругался, но тем не менее послушно жал педаль в пол, заставив машину рвануит вперед. КАМАЗ ежесекундно подпрыгивал на ухабах и только чудом успевал лавировать между препятствиями, загораживающими нам дорогу. Ну, или почти успевал — судя по скрежету, которым сопровождался особо сильный толчок из-за которого я чуть не саданулся лбом о бардачок, мы слегка помяли крыло не то об дерево, не то об фонарный столб. Глаза зацепились за черные стены горелого здания, скорее всего являвшегося полицейским участком. — Ух,ё! Ну ты глядки, какое ж гадство!
Гадство оказалось не прострым, а стайным. И, несмотря на лежащий вокруг снег и явно неподходящий для холоднокровных климат, весьма шустро ползало по площади вокруг здания, стоящего на краю площади перед администрацией. Или по нему, все-таки змеи довольно неплохо умеют передвигаться по вертикальным поверхностям для тех, у кого нет ни рук, ни ног. Даже если они большие, очень большие. Самый большой хвост, размером мало уступающей грузовику, торчал из дверей здания, куда по идее токая туша не должно была поместиться. Но пресмыкающиеся — очень гибкие существа, и зачастую живут они в довольно мелких относительно их размера норках. Вот и эта многотонная груда мускулов и блестящей чешуи явно старалась зайти в гости к людям, стреляющим из окон по тварям. И не сказать, чтобы совсем уж безуспешно. С десяток более мелких змей, тем не менее вполне способных сожрать человека целиком благодаря своим габаритам, лежали на окрашенном их кровью снегу. Еще примерно столько же карабкалось по стенам вверх, пачкая стены изливающейся из полученных ран жидкостью. Сколько чудищ уже оказалось внутри и учинило резню — оставалось неизвестным.