— Тихо-тихо, — попыталась успокоить его Аня, которая спустилась в подвал следом за нами. — Мы заставим их отпустить…Не знаю правда как, но заставим…
Губы старика зашевелились и я через волшебные лизны увидел, как рядом с его ртом медленно появляется облачко, свитое из темно-фиолетовых, зеленых и даже черных нитей. Седой людоед вдобавок оказался еще и колдуном! Хорошо хоть магию он создавал не в единый миг, подобно пользователям зачарованных перстней, а использовал некий иной подход.
— Ну, нафиг! — Четко сказал я, решив не дожидаться пока старик закончит свое волшебство, а потом сделал пару шагов к сторону старого людоеда, вскинул оружие и, не обращая внимания на прижатый к жвоту девушки нож, выдал целую очередь. Но при стрельбе в упор целился не в голову седого колдуна, вынужденного согнуться над заложницей буквально в три погибели, а в плечо той руки, которой он держал оружие. Первые несколько пуль отскочили с искрами, но поскольку с последующими их разделяли едва ли доли секунды, отреагировать мерзавец не успел. Град свинца разорвал его плоть, толкая конечность в сторону от девочки и заставляя чертова каннибала с воплем повалиться на пол, где в его жизни и оказалась поставлена точка путем контрольного выстрела. — Слышь, сопляк, бросай оружие! А то с тобой то же самое будет, понял⁈
Глава 11
Глава 11
Большая часть костей, которые нацепили на себя людоеды, представляла из себя грубые примитивные ожерелья или браслеты, играющие сугубо декоративную роль. Во всяком случае, волшебные линзы не видели в основной массе украшений, состоящих из каких-то грубых толстых веревок и чьих-то просверленных останков ничего необычного. Пульсация зеленого света, яркостью примерно в две котячьих единицы и предположительного соответствующего магической энергии, отмечались лишь в отдельных фрагментах этих уродливых поделок, внешне ничем особо не отличающихся. На убитом шамане таких артефактов, если конечно к подобным предметам вообще применимо данное слово, нашлось всего три штуки. Вдетый в нос длиннющий клык неведомого хищника, центральный фрагмент самого большого ожерелья в виде дугообразной кости почти метровой длинны, да примотанный к мохнатому локтю плоский осколок неправильной формы, отбитый от чего-то большего.
Прозвучавший прямо за спиной резкий треск выстрела чуть не заставил мое сердце остановиться, а из вздрогнувших рук чуть не вывалился автомат. В голове мгновенно промелькнула сотня гипотез того, чем может быть вызвана пальба, от агрессивных трупов до алчности нашего нового знакомого, решившего завладеть еще и автоматами. Когда же я рефлекторно развернулся, то увидел последнего людоеда, весьма активно скребущего руками и ногами пол подвала, несмотря на большую дырку в голове.