— Да, боюсь, лобовой штурм такого крепкого орешка мы не потянем. Попытка освобождения рабов обернется только тем, что мы там все поляжем. Особенно, если кровососка действительно мужчин может чуть ли не моментально очаровывать и брать под контроль. — С сожалением признал я, мысленно перебирая возможные варианты ведения боевых действия. Приманить к заводу какого-нибудь малоуязвимого монстра вроде так напугавшего меня однажды голема? Затащить ясным днем на крышу ближайших к заводу зданий катапульту и зажигательными снарядами спалить здание? Перебить бандитов и вампиров по частям? Наделать кучу самопальных артефактов и объединенным залпом снести чертов гадюшник с лица земли? — Но что-то придумать надо, поскольку если мы не придем к ним, то скорее рано чем поздно они заявятся к нам.
Глава 18
Глава 18
Сутулый мохнатый гигант, напоминающий не то человекоподобного белого медведя, не то вконец озверевшего из-за потока папарацци снежного человека, хрипло зарычал в сторону нашего автобуса, двигавшегося по сильно замусоренной улице примерно со скоростью пятнадцати километров в час и даже бросил в него обгрызенной костью. Но стоило лишь водителю поддать газу и вильнуть, чтобы пойти на сближение с этим некультурным субъектом более чем двухметрового роста, как пугающая туша с неожиданной для её размеров прытью метнулась в сторону, скрывшись за зданием ларька. По всей видимости некоторые мозги под этим покатым и сильно вытянутым вперед черепом имелись, и существо понимало: в ближнем бою оно нам не ровня. Стукнуть разок может и успеет, но после этого превратится в истекающий кровью кусок отбитого мяса.
Тяжелый двухэтажный автобус заботами нашедшихся в нашем анклаве автомехаников окончательно превратился в настоящего монстра, достойного творящегося вокруг апокалипсиса. Спереди капот украсил даже не кенгурятник, а настоящий стальной таран, чей острый клюв мог, наверное, пробить даже броню танка. Ну, если разогнаться посильнее. Бока от любителей напрыгивать с флангов защищали полуметровой длины шипы из заостренной арматуры. Несколько прорезанных в корпусе щелей может и создавали внутри крайне неприятный сквознячок, но зато позволяли вести круговой обстрел. А в качестве финального штрих по корпусу еще и пустили проволоку, которые можно было одним щелчком расположенного на втором этаже рубильника превратить в еще одну систему обороны, предназначенную специально для любителей абордаже и слишком тесных обнимашек.
— Чертовы тролли, — пробурчал наш проводник. Мужчина лет сорока с успевшими поджить шрамами от чьих-то когтей, избороздивших ему всю левую щеку, являлся одним из лучших разведчиков нашего анклава. Просто потому, что занимался этой тяжелой, опасной и неблагодарной работой не из под палки, а по велению души. Афанасий ходил везде и всюду, наплевав на риск оказаться сожранным заживо, в надежде отыскать свою семью, с которой его разлучила давка на вокзале. Однако для того, чтобы перевести дух, выспаться и пополнить запасы он возвращался в нашу небольшую крепость, где взамен на припасы рассказывал об увиденном. И зачастую делал это не один, приводя с собой новых людей. — Надеюсь, когда придет лето, эти шерстяные мешки от жары передохнут!