— Только нужно сначала провести множество тренировок и заставить людей накрепко заучить себе технику безопасности. Причем по одиночке посохи вроде того, который сейчас отработал, лучше не использовать. Расчет из двух человек нужен, как на пулеметы. — Влезла в наш разговор Аня, прислушивающаяся к беседе. — На заполнение рун уходит двести миллилитров крови! Во-первых, столько из себя без посторонней помощи выцеживать крайне неудобно и надо, чтобы кто-то помог сначала со сбором, а потом с перевязкой. А во-вторых, потом от активации столько жизненных сил вытягивает, что если донором и стрелком окажется один и тот же человек, он точно сознание потеряет! Про град пульсаров вообще молчу, там уже какой-то групповой ритуал получается…

— Барьер куда менее прожорлив…Или просто мы его точнее скопировали. — Счел нужным заметить я. — Но не уверен, что от него будет много пользы. Во всяком случае, раньше нам ситуации, где он бы оказался уместнее атакующего заклинания, как-то не попадались.

— Ну да, лучшая защита — это нападение. — Согласился Мирохин, запуская руку под шапку и почесывая затылок. — Вот что, Семен…Десятка два подобных посохов изготовить за сутки-двое сможете? Ну и пульсаров парочку. Само собой, народ на обращение с ними надо натаскать.

— К чему такая спешка? — Опешил я, удивленно переглядываясь с Аней. — Или…Разведчики кого-то опасного рядом с нами засекли?

— Нет, все проще и между тем намного сложней. Ты посмотри — оттепель же. — Палец Мирохина уперся в обросшую сосульками крышу школы, с которой вниз периодически падали капли талой воды. — Сейчас народ держится вместе и особо не бузит, за исключением совсем уж неадекватных идиотов. Но это исключительно из страха перед монстрами и морозами, что могут убить ничуть не хуже нежити или какой-нибудь злобной твари. Вот только весна идет, и тепло способно не только сильно упростить нам жизнь, но и разрушить тот хрупкой порядок, который мы с трудом поддерживаем. Когда дороги расчистятся, люди наверняка рванут на поиски родни или более безопасного места.

— А ты хочешь их удержать? — Напряглась Аня, которая определенно собиралась рано или поздно покинуть Новокузьминск. Благодаря разграбленным аптекам девушке удалось пополнить свои запасы инсулина, однако диабетом в анклаве болела отнюдь не она одна, пусть даже обладателей столь тяжелой формы вроде бы среди выживших больше не было. К тому же препарат имел ограниченный срок годности в пару лет…Возможно дольше, если хранить его в морозильной камере или заменяющим её леднике. Однако, рано или поздно запасы неизбежно подойдут к концу и испортятся.