— Нет, — покачал головой инвалид. — На улице Мира, рядом с почтой.
— Значит, это мы не тебя тогда видели, — чуть расстроилась девушка. — А вот стая под тем деревом приплясывала точно такая же…
Количество птиц достигло почти трех десятков особей, после чего интенсивность издаваемых ими звуков резко возросла, а сами они принялись медленными шажочками подступать к парочке грузовиков, осмелившихся подъехать к их гнезду слишком быстро. Притом пернатые хищники не толпились, как можно было бы ожидать от куриц-переростков, а вполне себе слаженно рассыпались полукругом, чтобы охватить машины с фланга. Впрочем, головы у них довольно здоровые — есть где крупному и умному мозгу спрятаться.
— Двойки с шестой по восьмую — прикрывают. С первой по пятую — огонь! — Громко скомандовал я и тут же подумал, что команду надо как-то изменить. На «Удар» может? Потому как тут пламени или дыма нет вообще. Только влажный хруст, с которым наколдованные комки льда переламывают свои цели в кровавые месиво…Ну и крики агонии тех, кому не повезло стать целью боевого заклинания и «посчастливилось» прожить достаточно долго, чтобы успеть осознать боль и свою неминуемую гибель.
По одиночке снаряды, созданные самодельными посохами, значительно уступали тому бешено вращающемуся ледяному диску, который я мог использовать благодаря трофейному перстню. Но их было пять! Пять движущихся с высокой скоростью снарядов, кривую и косую траекторию движения которых в некоторой мере все же можно было подправить мысленным усилием. Пернатые хищники обладали очень хорошей реакцией, большая их часть успела увидеть угрозу, а после вздрогнуть и попытаться метнуться в сторону, одновременно издавая тревожный крик, но им попросту не хватало скорости движений, чтобы иметь шансы увернуться от наколдованного куска льда. Первые снаряды врезались в свои цели и, прорвавшись сквозь них, как майский жук через паутину, последовали дальше в окружении кишок, обломков костей и клочьев плоти. И сокрушили еще по одной птице-людоеду, перемалывая их в кровавую кашу. А вот после начались…Проблемы. Сразу два заклинания зарылись в слой подтаявшего снега, поскольку то ли их создатели из-за созерцания тошнотворного зрелища растерялись, то ли из туш своих жертв они вышли под очень неудачным углом. Еще один комок льда унесся куда-то вдаль, несмотря на громкий вопль: «Кудабля⁈» и злобное потрясание посохом того из магов, кто видимо являлся создателем данного волшебства. А два оставшихся хоть и смяли или хотя бы повалили еще по одному хищнику, но остановить бросившиеся в атаку стаю это уже не могло. И догнать их у чар, растративших свою убойную мощь на самые первые цели, уже не получалось.