— Нет, так просто ты не уйдешь, пакость эктоплазменная, — зло посулил я твари, бросаясь к тому месту, где на земле лежал зачарованный кинжал. Конечно, могу им в монстра попросту не попасть или он смоется, прихватив с собой застрявшее внутри лезвие, но даже в худшем случае у меня есть запас волшебных клинков. А отпускать подранка опасно — он может стать умнее, запомнить нас или шустро найти новые мертвые тела и снова вернуться. Уж чего-чего, а покойников в Новокузьминске сейчас наверняка хватает. Причем кто сказал, будто тварь умеет работать исключительно с человеческими телами? — Получай!

Второй бросок кинжала вышел гораздо удачнее первого. Тварь хоть и умела передвигаться в вертикальной плоскости без какой-либо опоры, но летала все-таки медленно и низенько, а потому нас разделяло от силы метров шесть. Оружие даже вошло в неё лезвием, а не чем-то еще, повисело недолго в напоминающем клубы дыма теле, а потом от него в разные стороны по телу чудовища прошла рябь, а нематериальная плоть стала съеживаться конденсироваться и выпадать вниз мелкими серыми каплями, заметными даже обычным зрением. Трофейный клинок шлепнулся назад из дыры, которую разъел. А дух-марионеточник, чей объем уменьшился одним рывком процентов на двадцать пять, начал колотить во все стороны своими щупальцами-жгутами, очевидно испытывая нешуточную боль, а потом вдруг взял и плюнул в меня молнией. Синеватая электрическая дуга, взявшаяся будто из ниоткуда, хлестанула по мне…И безвредно осыпалась искрами. Я замер, прислушиваясь к своим ощущениям. В штанах было сухо, но данный нюанс очень хотелось исправить. Глаза заметно болели, ослепленные яркостью магической атаки. Нос втягивал воздух, полный запахом озона. Волосы, кажется, пытались приподнять с головы шапку. Во внутреннем кармане куртки весьма ощутимо вибрировали трофейные зачарованные кости, которые я забрал у людоедов и спрятал в одежде, да так и не успел выложить.

— Не на того нарвался, урод! — Оповестил я духа, а потом снова подобрал со снега кинжал и снова швырнул в сущность, умудряющуюся обходиться без нормального физического тела. И опять попал! На сей раз зачарованный клинок, впившийся в тело монстра, разъел не меньше трети чудовища, прежде чем упасть. А то, что осталось, контратаковать уже смогло и просто дергалось туда-сюда, похоже утратив от боли способность ориентироваться в пространстве, поскольку оно не только не попыталось набрать высоту, но даже снизилось к земле. И было мной безжалостно разрезано на мелкие клочки, словно комок грязной сахарной ваты. — Ань…Ань, глуши двигатель и принеси сюда посуду! Чего-нибудь герметичное! Будем эктоплазму собирать.