— Да завались, шалава! — рявкнул на бывшую, потому что одно ухо практически оглохло.

Повернулся и встал в боевую стойку перед троицей во главе с Тенью.

— Филиппыч, отзови своих. Не хочу их калечить и с вами враждовать. Мне нужна только эта парочка тварей в человеческом обличье. Потом ещё спасибо скажешь, ты не до конца представляешь, с кем именно связался.

— Всем стоять! Дмитрий, ты тоже. Не знаю, что они тебе сделали, но они мои люди. Просто так я их бросить не могу. Это как минимум кинет тень на мою репутацию.

— А ещё они мои враги. Выбирай: либо лишаешь их статуса горожан, и я решаю нашу с ними персональную проблему, либо становишься на сторону моих врагов со всеми вытекающими, — показывая, что больше не намерен трепать языком, забрал со стола свои меч и щит. — Выбор за вами. Одно могу сказать точно: незавидная судьба их ждёт в любом случае.

— Тень. Ты справишься? — совершенно не смущаясь моего присутствия, задал вслух вопрос глава города.

— Втроём? Сомневаюсь. Уровень всего на один больше, но скорость выше. Броня крепкая, многослойная и драться не мешает. Только если в критические и уязвимые точки лупить. Короче, если ты присоединишься — шансы пятьдесят на пятьдесят. Но без жертв вряд ли обойдёмся, — заместитель, он же лидер «Саблезубых», выдал свой вердикт из первых двадцати секунд боя.

— Ладно, чёрт с тобой. Ты говорил, что готов купить людей, которые не хотят оставаться в городе? Цена за каждого: один золотой! И в виде исключения я готов начать, отпустив этих двух. Дальше договаривайся с людьми сам.

— Оу, уж я-то договорюсь, обязательно договорюсь, — улыбнулся и вывел через интерфейс два золотых, что тут же появились в моей руке, слегка облегчив кошель.

Монеты полетели через охрану и Тень к столу, а я схватил рюкзак и запустил туда руку, вытаскивая, пожалуй, самый незаменимый в этом мире предмет — верёвку.

Отпихнув валяющееся без сознания тело Виталика от двери, я схватился за ручку и открыл её нараспашку, высвобождая посиневшие кривые пальцы Ханны Великой. Ну и имя себе взяла, позорница.

— Оксана! — рявкнул в разом смолкший коридор.

— Да?

— У вас кто-нибудь узлы вязать умеет?

— Ой, Жанка у нас такой специалист по шибари… просто закачаешься, — тут же стала нахваливать довольно крупную и скромную женщину бальзаковского возраста, выряженную в латекс.

Мда, сочетание — огонь. Но не для меня.

— Качаться не нужно. А вот связать надо хорошо.

— Кого?

— Катьку вашу любимую. Мне её на перевоспитание отдали.

Больше говорить ничего не пришлось. Бабочки повязали брыкающуюся и пытающуюся кусаться Ханну, закрепили руки и ноги, в довесок заткнув пасть кляпом. И кто его с собой по улице носит?