— Дмитрий, так что между вами произошло? Простите моё женское любопытство, — Ирина, что жила вместе с главой поселения, осторожно дёрнула меня за рукав, когда всё успокоилось.

— Брачные аферисты. Пытались через брак у меня квартиру отжать. И, пока был я на работе или занимался другими делами, попутно сношались, — глубоко в подробности вдаваться не стал, объяснив свою персональную вендетту.

— И что, ты ничего не заметил? — с какой-то долей сочувствия, как мне показалось, женщина глянула на Ханну и её любовника.

— Ага. Женились быстро, а дальше мама моя заболела и умерла... Не до того было, — посмотрел в запачканное тушью лицо что-то мычащей Ханны и понял, что в общем-то и нет никакого очарования.

Что меня в ней привлекло? Наверное, энергия и напористость. Плюс тепло и ласка. Но, глядя на эту дуру сейчас, я и близко не узнаю ту девушку, что полюбил когда-то. Скорее, ядовитая змея, готовая на всё ради собственной шкуры.

Для душевного комфорта прописал по рёбрам Виталику с ноги, отчего тот заработал ещё одну травму. Сразу полегчало. Схватил ублюдка за воротник и потащил по коридору в сторону лестницы.

— Спасибо за понимание, Фёдор Филиппыч. До завтра! — я махнул рукой, прося бабочек помочь, и дамы с радостью откликнулись, потянув за верёвку и волосы свою обидчицу, которая, скрючившись в неестественной позе, продолжала мычать и кидать умоляющие взгляды то на Тень, то на других мужчин.

— Эх… Рабство, рабство, ты куда ушло? Где уютный уголок нашло… Рабства милого нам не догнать, остаётся в новый мир бежать, — поддавшись лёгкому безумию, потащил свою ношу во внутренний двор.

Самое забавное, что, уже спускаясь по лестнице, я осознал: маны впритык и мой план с перекидываем двух пленников на территорию убежища придётся отменить. Ещё ведь есть ограничение на применение группового портала. А помочь заключить договор может только Клякса, возомнивший себя олицетворением какого-то там божка.

- Оксана. Чем эти двое вызвали твоё возмущение? Ну и остальных.

- Да ублюдки просто конченые. Надменные и жестокие твари, вели себя как короли и цари, нас за животных считали. Грязью полить, оскорбить, на жалобу за излишне грубого клиента ответить дополнительными побоями. Снять все нормы, разрешить не по согласию, а по принуждению выбирать кого, как, какой толпой и так далее. В общем, из чего-то цивилизованного наш дом культуры превратили в грязный рабский загон. И упивались этой властью. Целых два дня! И хахаль этот её, хренов мудак, не гнушался избить любую, на кого она пальцем тыкнет. А у него уровень! У него удар! В общем... я только рада такой их судьбе. Пусть почувствуют на себе, каково было нам!