— Разве что сжечь. И вообще, почему была? Защитные заклинания пали и она выбралась? — с тревогой посмотрел на меня полыхающими глазницами венценосный правитель.
— Ну, не совсем. Мой путь лежал через её владения. Значит, сердце могу оставить себе? — ещё раз уточнил я, разбалтывая вроде как нормального, адекватного мертвяка.
— Уж лучше выбрось в пропасть, либо отдай богам в качестве подношения, своей Системе. Сердце проклятой не принесёт тебе счастья. — поделился мудростью король.
— Благодарю за мудрость. — Я лёгким кивком обозначил свою признательность за заботу этому удивительному переселенцу из погибшего мира.
Альвы, альвисы... Первые, по сути своей, были жителями полей, лесов и прочего внешнего мира. Альвисы же оказались затворниками и любителями гор и пещер. Об этом скупо рассказывали барельефы. Анналогия, удобная для моего и человеческого восприятия — эльфы и гномы. Только, если я правильно понял из увиденных сцен их истории, обе расы произошли от одного народа. Одни стали слишком высокомерными и многочисленными, попутно превзойдя ростом своих подземных родственников на голову, а то и на две. Затворники же пошли по иному пути, заделавшись этакими староверами и стремясь жить так же, как и их предки, вышедшие из-под горы. Это изображала первая же сцена кованной истории альвисов на воротах в тронный зал.
Затем случились раскол, война и угасание народа. Чем закончили альвы — понятия не имею. Но, раз их цивилизация оказалась в этом мире, они тоже накосячили. Причём довольно быстро, раз в закрытом подземном дворце всё ещё оставались не истлевшими и не обратившимися в пыль залы, скелеты, оружие и дворцовая утварь. И ещё: я, кажется, понимаю, кто те костлявые, встретившиеся мне на первом уровне подземелья. Вооружённая охрана представляла альвов. А скелеты шахтёров — это пленные альвисы, долбившие путь к последнему убежищу и святилищу. А потом что-то пошло не так. То ли обвал, то ли ещё что-то... Суть одна: они все погибли.
Шестерёнки мозга сложили пазл и позволили заинтересовать короля, чьё имя пока так и осталось загадкой... А надо бы узнать.
— Уважаемый... А вас как звали-то при жизни?
— Обращайся ко мне как к королю последнего тайного святилища истинных детей Альва. Я Дариан Железноступ, — сообщил он мне и ударом меча отрезал огромный ломоть мяса, в который впился зубами, принявшись жевать. — Ух, щиплет! Но жрать можно.
— Хорошо, Ваше величество. Чем я могу помочь, чтобы освободить вас от вечного бдения? — такая реакция на соль меня удивила. Скелет поглощал хамон, словно там был острый перец чили, но поделать с этим ничего не мог.