— Залазь сюда, — приказал вполне себе материальному духу.

— Уж лучше убей. Я был пленником, но не позорищем.

— Или так, или сразу в носок.

— Изверг! Садист! Извращенец! Ты хуже проклятых альвисов! — с яростью кричал и мелкими, словно нарисованными ручонками махал дух, двигаясь в сторону левой ноги, возле которой лежал льняной мешок. — Что бы я, великолепный, беспощадный, осенённый улыбкой самой тьмы, один из семи воплощений злобного и яростного Титана Танатоса! Как смеешь ты предлагать мне такое?! Уж лучше смерть!

И вместе с тем, красноглазый почти беззвучно добавил, влезая в льняной мешок:

— Никому не говори, ладно?

Я подхватил потяжелевший мешок и всунул его для безопасности в растянутый носок, пропитанный солью.

— Эй, мы так не договаривались! Ну и вонь! Как в церберовой яме...

— Так его! Пусть он познает все муки ада! — приговаривал развалившийся Дариан.

Бросив пленного духа на землю, подошёл к гному. Нас ждал, как я надеялся, недолгий разговор. Это место должно было стать ничьим после гибели духа и Дариана, и мне очень хотелось наложить на него свои лапы, особенно с учётом хранящихся здесь богатств, защищённости и наличия источника силы. Но у меня была тысяча вопросов и ни одного ответа. Можно ли присвоить себе данж? Что будет, когда я из него выйду? Что находится за дверью снаружи? Как они подчинили демона? Как использовали источник? И множество других. Часть из них хотелось раскрыть и понять после разговора с королём немёртвых, пусть он и сам жил тут чуть больше суток. О самом дворце, или, вернее сказать, подземной крепости и убежище он знал побольше красноглазой кляксы.

Дариан сопротивлялся — пришлось слегка обдурить его, объясняя, что убежище может находиться от меня за десятки и тысячи километров, и что я ну никак не смогу вернуться сюда вскоре. Поэтому и важно узнать, как они спасались и защищались такой горсткой против альвов. Что за магическая защита, на которую намекал Дух.

Если этого не знать, можно обречь убежище на забвение или, а это ещё хуже, на падение защиты и приход альвов. Те как раз живы и где-то делят этот мир с людьми.

Последнее стало самым действенным способом разговорить гнома. Одна только мысль о захвате облезлых залов заклятым врагом приводила его в бешенство.

— Уж лучше люди вроде тебя будут беречь эти залы... — сдался Железноступ и поведал о магическом источнике, расположенном под колонной.

Он был там всегда и питался силой земных недр. Дух же стал проводником энергии иного плана: она скрывала убежище от альвов и гарантировала невозможность скрытого проникновения. Все дети Титана Альва, кто не имел печати, отмеченной борьбой со злым духом, оказывались в плену магической ловушки.