На краткий миг удалось заглянуть ему в глаза, и я поразилась клубящейся там ярости, так не сочетавшейся с любезным тоном. Или, наоборот, сочетавшейся. Во дворе Первого форта стоял не Кристофер Оуэн, здесь стоял тот, кого прозвали жестоким бароном, тот, кого будут называть герцогом Муньером.

— А я другую, — из-за полуразрушенной бревенчатой стены вышел Мэрдок и встал рядом.

— Нет, — прохрипел Вьер.

Гэли вздрогнула, услышав голос Хоторна, но взгляда от рыжеволосой не отвела, а та смотрела только на мою подругу, словно все остальное их не касалось. Воздушная пелена под онемевшими ногами все еще отделяла нас от незапланированной встречи с богинями.

— Наше рекламное предложение действует только сегодня и только до конца ночи. Вы отпускаете двух заплаканных девчонок, а взамен получаете участников ритуала, без которых Разлом никогда не будет закрыт. Это ли не акция года?

— Согласны, — напряженно ответил посыльный и неуверенно оглянулся, словно ожидая подвоха.

— Отпустите их, — сказал Мэрдок, — и мы полностью в вашем распоряжении.

— И даже без оружия, — добавил Крис, демонстрируя пустой пояс.

— А давайте сами. — Арирх сделал приглашающий жест в сторону виселицы. — А то потом будете сетовать, что у кого-то из нас рука нарочно соскользнула, и петля сама затянулась. Заодно и займете их место.

— А давайте, — ответил Оуэн и легко зашагал к помосту.

— Нет! — снова выкрикнул Вьер, пытаясь освободиться от петли, от спокойствия тиэрца, с которым он поднимался на эшафот, не осталось и следа. — Не смейте! Что же вы творите⁈

— А ты планировал геройствовать в одиночку? — уточнил Крис, поднимаясь по лестнице.

Крис остановился напротив меня.

— Знаешь, всеблагой барон Оуэн часто говорил, что мне необычайно пойдет петля вокруг шеи. — Крис коснулся моей холодной руки, а потом притянул к себе и ослабил узел на шее. — Кто же знал, что нам выпадет шанс проверить его слова.

Рыцарь стянул веревку с шеи и аккуратно поставил меня на доски. На настоящие доски, а не на пелену, что колыхалась под пустой петлей. Я ухватилась за Оуэна, но ноги все равно отказались держать меня.

— Иви? — с тревогой спросил он, когда я тяжело осела на помост.

— Минуту, — попросила я. — Мне нужна минута.

Мэрдок снял петлю с Мэри, Вьер продолжал ругаться. И откуда только силы брались, тогда как я могла только дышать? Дочка столичного травника все еще плакала, спрятав лицо на груди у Хоторна, но, скорее, от облегчения.

— Пока, что я имею неудовольствие наблюдать лишь сцены из бульварного романа, — заметил Арирх. — Шевелитесь, подмостки ждут.